• Новости

  • Архив

  • Самое популярное

  • Мета

  • Новое

  • Гай Марий


    Просмотров: 211

    Гай Марий — полководец, общественный и политический деятель Древнего Рима. Победитель нумидийского царя Югурты, кимвров и тевтонов. За победу над германскими племенами получил прозвище «третий основатель Рима». Самый могущественный человек в Риме в последние годы II века до н. э. Семикратный консул, умер в самом начале своего седьмого консульства в январе 86 года до н. э. Провел важные реформы в римской армии, в результате которых армия стала профессиональной хорошо обученной. Его жизнь и карьера внесли значительный вклад в трансформацию Рима от Республики к Империи.

    Чёткую характеристику Мария содержит периоха к одной из книг Ливия: «Если сопоставить доблести его с пороками, то трудно сказать, был ли он превосходнее в военное время или пагубнее в мирное: своё государство он спасал с оружием в руках и его же переворачивал изнутри, сперва всяческими кознями как сенатор, а потом и оружием, как враг»

    При Марии началось формирование «клиентских» армий, но сам он плодами своих реформ не воспользовался. Первым, кто двинул своё войско против политических оппонентов, стал враг Мария Сулла.

    Земляк и свойственник Гая Мария Цицерон причислял его к «мудрейшим и храбрейшим гражданам», говоря, что он в течение всей своей жизни «переносил… великие труды». Уже Саллюстий, дав Марию-легату восторженную характеристику («настойчивость, честность, глубокое знание военного дела, величайшая храбрость на войне, скромность в мирное время, презрение к наслаждениям и богатствам, жадность к одной лишь славе»), далее замечает, что Мария погубило честолюбие.

    Гай Марий

    лат. Gaius Marius

    ок. 157 г. до н. э. 13 января 86 г. до н. э.
    Цереаты, Арпин, Лаций, Римская республика Рим, Римская республика

    spqr9  Военный трибун

    в период 131 г. до н. э. - 124 г. до н. э.

    spqr9  Квестор

    122 г. до н. э. или 121 г. до н. э.

    spqr9  Народный трибун

    119 г. до н. э.

    Соправитель: Спурий Торий

    Предшественники:
    Народные трибуны Римской республики
    Преемники:

    spqr9  Претор

    115 г. до н. э.

    Предшественники:
    Преторы Римской республики
    Преемники:

    spqr9  Наместник Дальней Испании

    114 г. до н. э.

    Предшественники:
    Наместники Дальней Испании
    Преемники:

    spqr9  Легат

    109 — 108 гг. до н. э.

    spqr9  Консул Римской республики

    107, 104, 103, 102, 101, 100, 86 гг. до н. э.

    Соправитель: 107 — Луций Кассий Лонгин; 104 — Гай Флавий Фимбрия; 103 — Луций Аврелий Орест; 102 — Квинт Лутаций Катулл; 101 — Маний Аквилий; 100 — Луций Валерий Флакк; 86 — Луций Корнелий Цинна (2-й раз), суффект — Луций Валерий Флакк

    Предшественники:
    108 — Сервий Сульпиций Гальба, Квинт Гортензий, суффект — Марк Аврелий Скавр; 105 — Публий Рутилий Руф, Гней Маллий Максим; 87 — Гней Октавий, Луций Корнелий Цинна, суффект — Луций Корнелий Мерула
    Консулы Римской республики
    Преемники:
    106 — Гай Атилий Серран, Квинт Сервилий Цепион; 99 — Марк Антоний Оратор, Авл Постумий Альбин; 85 — Луций Корнелий Цинна (3-й раз), Гней Папирий Карбон

    spqr9  Проконсул

    106, 105, 90 и, возможно, 88 гг. до н. э.

    Предшественники:
    Проконсулы Римской республики
    Преемники:

    spqr9  Авгур

    97 - 87 гг. до н. э.

     Marius_Chiaramonti
    Отец: Гай Марий
    Мать: Фульциния
    Род: Марии
    Жена: 1. до 110 г. до н. э. Грания.
    Жена: 2. с 110 г. до н. э. Юлия Мария (ок. 130 г. до н. э. – 69 г. до н. э.), римская матрона из рода Юлиев Цезарей. Дочь Гая Юлия Цезаря и Марции Рекс.
    Дети: Гай Марий Младший (ок. 109 г. до н. э. — ноябрь 82 г. до н. э.), консул 82 г. до н. э. Покончил с собой, потерпев поражение от Суллы при обороне Пренесте.

    Источников, посвящённых преимущественно Гаю Марию, сохранилось немного. Известно, что Гай Марий был главным героем ряда книг, но от них остались лишь предельно краткие пересказы содержания или упоминания. В историографии Марий неизбежно фигурирует во всех общих трудах по истории Римской республики, занимая при этом более скромное место, чем его победивший оппонент Сулла. Одним из самых ранних сохранившихся источников является «Югуртинская война» Саллюстия.

    Марий родился в деревне Цереаты под Арпином, в южной части Лация, около 157 г. до н. э. Эта местность была завоёвана римлянами в 305 г. до н. э. и все жители получили римское гражданство без права голоса, а к 188 г. до н. э. её жители получили все права римских граждан.

    Согласно Плутарху, родители Гая — отец Гай Марий и мать Фульциния — были людьми незнатными и бедными. Они зарабатывали на жизнь своим трудом. Другие источники утверждают, что Марии принадлежали к всадническому сословию.

    Предполагается, что информация о низком происхождении Мария имеет своим источником враждебную ему традицию. В действительности же Марии были частью несенатской аристократии, играя достаточно важную роль в жизни своего муниципия. Они находились в близком родстве с другими знатными родами Арпина — Гратидиями и Туллиями, являлись клиентами Геренниев и влиятельного римского семейства Цецилиев Метеллов. Правда, существует мнение, что с Метеллами Мариев не связывали отношения «клиент-патрон», а имела место только разовая поддержка.

    Существует легенда, согласно которой Марий, будучи подростком, нашел орлиное гнездо с семью птенцами в ней (орлы почти никогда не откладывают более чем 3 яйца в кладку; даже если две самки используют одно гнездо). Находка потомства в количестве семи птенцов в одном гнезде случай исключительно редкий. Так как орлы считались священным животным Юпитера, верховного бога римлян, то это было позже рассмотрено как предзнаменование, предсказание его избрания в консулы семь раз. Позже, консулом, он постановил, что орел будет символом сената и народа Рима.

    У Гая Мария был младший брат Марк, а также были сёстры (их количество неизвестно), ставшие жёнами местных аристократов — Лузия, Гратидия и Бебия.

    Некоторые источники сообщают, что Гай не получил хорошего образования: он не выучил греческий язык и на всю жизнь сохранил равнодушие к культуре Эллады, «его ум, благодаря честным занятиям нетронутый», созрел на военной службе. Вероятно, таким образом, античные авторы старались максимально противопоставить Мария как «homo novus» римскому нобилитету той эпохи. В действительности Марий должен был получить хорошее латиноязычное образование.

    Свою юность он провёл на малой родине, поздно познакомившись с городской жизнью (правда, это утверждение может быть данью риторической традиции, эксплуатировавшей образ скромного и целомудренного селянина, далёкого от городской суеты).

    Первые известия о военной службе Гая Мария относятся к 134 — 133 годам до н. э., когда Сципион Эмилиан вёл осаду испанского города Нуманция. Плутарх прямо называет Нумантийскую войну первой кампанией, в которой участвовал Марий. Но, согласно Саллюстию, Марий пошёл на военную службу, «едва возраст позволил ему носить оружие», то есть в 17 лет, в 141 или 140 году до н. э. В таком случае под Нуманцией он должен был быть уже опытным военным, имевшим определённые заслуги. Это может объяснить и то, каким образом Марий попал в ближайшее окружение командующего и заслужил его высокие оценки, которые Плутарх приписывает исключительно храбрости и исполнительности Мария, проявленным им в этой кампании. «Сципион заметно отличал его, а однажды, когда на пиру зашла речь о полководцах и кто-то из присутствующих, то ли вправду, то ли желая сказать приятное Сципиону, спросил, будет ли ещё когда-нибудь у римского народа такой же, как и он, вождь и защитник, Сципион, хлопнув лежащего рядом с ним Мария по плечу, ответил: „Будет, и, может быть, даже он“».

    В состав ближайшего окружения Сципиона Эмилиана входили многие другие молодые люди, ставшие в дальнейшем видными политическими фигурами: Гай Семпроний Гракх, Квинт Фабий Максим (в будущем Аллоброгик), Семпроний Азеллион, Публий Рутилий Руф, Гай Меммий (возможно, народный трибун 111 года до н. э.), Гай Цецилий Метелл, нумидийский царевич Югурта. Сципиону удалось восстановить дисциплину в армии и принудить нумантинцев к безоговорочной капитуляции. Возможно, его стиль командования в этой кампании оказал существенное влияние на Гая Мария.

    Уже на этом раннем этапе своей карьеры в армии, у Мария были амбиции в политической карьере в Риме. Он баллотировался на выборах в качестве одного из двадцати четырех специальных военных трибунов первых четырех легионов, которые избирались (остальные назначались магистратом). По словам Саллюстия, что хотя никто не знал его в лицо, Марий получил голоса всех триб благодаря своим воинским подвигам (точная дата неизвестна, речь может идти о 131 — 124 годах до н. э.). О его заслугах на военном поприще может говорить и перечень наград, упоминаемый Саллюстием: почётные копья (hasta pura), флажок (vexillum), фалеры «и другие воинские награды».

    Гражданскую карьеру Марий начал с выдвижения кандидатуры на местных выборах в Арпине. Он потерпел поражение, но позже добился квестуры в Риме и «ворвался в сенат». Об этом первом его шаге по cursus honorum неизвестно ничего, включая дату. Можно предположить, что Марий был квестором не позже 122 года до н. э. или в 121 году до н. э. Ничего не известно о его действиях в то время как квестора.

    В 119 г. до н. э. Марий стал народным трибуном при поддержке Квинта Цецилия Метелла (позже известного как Метелл Нумидийский), добившегося консульства на тот же год, но есть и другие гипотезы. По другой гипотезе Мария поддержал другой Метелл — Луций Цецилий (позже получивший агномен Далматик), добившийся консульства на тот же год

    Это было время острой внутриполитической борьбы, не прекратившейся с гибелью Гая Гракха (121 год до н. э.). Марий предложил популистский закон, изменявший порядок подачи голосов на выборах таким образом, что уменьшалось влияние знати, и преодолел сопротивление этой инициативе обоих консулов. Луций Цецилий заявил протест, но трибун приказал отвести своего бывшего покровителя в тюрьму, так что сопротивление закону было сломлено.

    Марий добился отказа от хлебных раздач плебсу и таким образом завоевал репутацию мужественного и независимого политика. Есть предположение, «что любой хлебный закон в это время уточнял положения закона Гая Гракха и что Плутарх неверно понял действие, целью которого было сохранение неприкосновенности действующих щедрых правил распределения зерна», то есть Марий действовал как раз в интересах народа.

    В 117 г. до н. э. Марий выдвинул свою кандидатуру в эдилы, но часть нобилитета заняла враждебную по отношению к нему позицию. Поняв, что в курульные эдилы ему не пройти, он попытался баллотироваться в плебейские эдилы, но и тут потерпел поражение. Это поражение он, в частности, потерпел из-за враждебности Метеллов.

    В 116 году до н. э. Марий победил на выборах в преторы, хотя и оказался только на шестом месте по числу набранных голосов, но сразу был обвинён в подкупе избирателей и с трудом отвёл это обвинение. Год Марий провёл в Риме, а в следующем году был направлен в Дальнюю Испанию с полномочиями пропретора или проконсула.

    Там он занимался какой — то незначительной военной операцией: по словам Плутарха, он боролся с грабителями, в то время как грабеж до тех пор считалось благородным занятием местного населения. Когда закончилось его наместничество, неизвестно; возможно, он вернулся в Рим в 113 году до н. э.

    Марий не получил триумфа по возвращении и, по-видимому, не участвовал в консульских выборах.

    Марий женился на Юлии, тетке Юлия Цезаря. Юлии Цезари были древней патрицианской семьей, мужчины из которого, однако, уже давно не поднимались выше претуры. Судя по этому браку, Марий, по-видимому, достиг некоторого существенного политического или финансового влияния (возможно, после его правления в Испании).

    Марии были наследуемыми клиентами Цецилиев Метеллов и они уже помогли ему в трибунской кампании. Несмотря на то, что у него были разногласия с Метеллами из-за законов, которые он предложил во время своего пребывания в должности трибуна, разрыв не был постоянным, так как в 109 г. до н.э. Квинт Цецилий Метелл взял Мария легатом на его кампании против Югурты.

    В 109 году до н. э., после позорного поражения Авла Постумия Альбина от царя Югурты, Рим активизировал военные действия в Нумидии. Консул Квинт Цецилий Метелл возглавил местную армию, а легатом при нём стал Гай Марий.

    Легаты первоначально посылались Сенатом, но, как правило, они становились самыми доверенными помощниками командующего. Следовательно, Метеллу пришлось просить Сенат назначить Мария в качестве легата, чтобы позволить ему служить подчиненным Метелла. В Саллюстиевом длинном списке кампаний Метелла никакие другие легаты не упоминаются, поэтому можно предположить, что Марий был старшим подчиненным и правой рукой Метелла. Таким образом, Метелл использовал военный опыт Мария борьбы с партизанским движением, полученный им в Испании, в то время как Марий укреплял свою позицию для дальнейшего баллотирования в консулы.

    Марий сражался при Мутуле, затем, командуя частью армии, принял активное участие в разграблении страны. При Сикке он отбил нападение основных сил Югурты, а в большом сражении при Заме спас римский лагерь. Своими храбрыми и удачными действиями он заслужил большую популярность в армии. «Марий и не думал приумножать этим славу Метелла», но рассматривал войну как способ достичь вершины карьеры — консульства — и был готов пойти на открытый разрыв со своим командиром и покровителем, когда это будет для него выгодно.

    Марий использовал против Метелла то, что война, хотя и шедшая вполне успешно, затягивалась. Многие военные, служившие в Нумидии, писали в Рим, что окончательная победа будет возможна, только когда командующим станет Марий. Это раздражало Метелла, но ещё больше обострило отношения между проконсулом и легатом дело Турпилия — офицера, пользовавшегося расположением Метелла, но из-за Мария несправедливо осуждённого на смерть. В этой ситуации, когда Марий попросил у Квинта Цецилия позволения отправиться в Рим, чтобы выставить свою кандидатуру в консулы на 107 год до н. э., он получил резкий отказ. «Метелл, говорят, советовал ему не спешить с отъездом: для него… будет не поздно добиваться консулата вместе с его сыном», то есть через 20 с лишним лет. Тогда Марий начал действовать в обход командующего: он развернул агитацию против него среди воинов и находившихся в Нумидии римских деловых людей, обвиняя Метелла в намеренном затягивании войны и утверждая, что сам он быстро захватил бы Югурту и с половиной армии. В конце концов, Метелл отпустил его в Рим — правда, всего за несколько недель до начала выборов.

    В Рим Марий прибыл уже как очень популярный человек: его поддерживала существенная часть плебса и всадников. Встречаются даже утверждения, что вокруг Мария консолидировались все антисенатские силы. Используя содействие народных трибунов и продолжая обвинять Метелла в затягивании войны, он одержал триумфальную победу на выборах. Здесь могло сыграть важную роль недовольство определённой части аристократии чрезмерным усилением семьи Метеллов. Народное собрание назначило его командующим в Африке, хотя незадолго до этого сенат продлил командование Метелла на следующий год. Поскольку войско Квинта Цецилия было передано второму консулу, Луцию Кассию Лонгину, для борьбы с кимврами, Марию пришлось набирать новую армию.

    Прежде всего, Гай Марий приступил к реформе вооруженных сил в 106 — 105 гг. до н. э. Он отменил предыдущий принцип комплектования легионов, когда в армии могли служить только граждане, которые имели в собственности землю. В дальнейшем армия должна была комплектоваться только на добровольной основе, независимо от имущественного ценза, то есть впервые набирали в армию всех желающих — пролетариев, которых в государстве было очень много. Принимали во внимание только гражданство и пригодность к воинской службе. Поскольку воины и офицеры получали определенную плату, вооружение, обмундирование и питание, они не были обременены заботой о своем хозяйстве, семье. Срок службы составлял 16 лет. После этого воины могли уходить в отставку и наделялись землей.

    Несколько изменена была и структура войска. Основной боевой единицей оставался легион, который делился на десять когорт. В когорте было 500 или 600 человек, следовательно, в легионе — 5-6 тыс. В каждой когорте были свои манипулы гастатов, принципов и триариев. Когорта состояла из трех манипул, манипул — из двух центурий. Центурия состояла из 100 человек и делилась на группы по 10 человек (лат. contubernia), которые в лагере жили и ели вместе; в сражении, на марше и в лагере она действовала как боевая единица. Подразделение на марше перевозило с собой всё своё оружие, личные вещи солдат, амуницию и продовольствие. Это помогло уменьшить общий размер обоза и сделать армию более мобильной.

    Реформа привела к большему единообразию в обучении и экипировке. Конницу и лёгкую пехоту начали набирать исключительно из союзников и провинциалов.

    И вооружение, и место в строю определялись командирами, а не имущественным цензом. Каждый легион имел своего серебряного орла, номер и название. В армии была установлена жесткая дисциплина, солдаты должны были постоянно учиться, работать в лагере, прокладывать дороги, строить укрепления.

    В результате военной реформы Мария вместо общественного ополчения сформировалась профессиональная, хорошо обученная римская армия, численность ее возросла, боеспособность значительно усилилась.

    Реформа имела и существенные политические последствия. Если раньше воины стремились как можно быстрее вернуться из военных походов домой, к хозяйству, семье, то марианские воины превратились в солдат-профессионалов, интересы которых были полностью связаны с армией. Они стремились к новым походам, войнам, которые обещали им добычу и обогащение. Изменились и отношения между полководцем и войском, которое самоотверженно служило одаренным, храбрым командирам в сражениях.

    Уровень обучения солдат зависел исключительно от полководца. Марий в этих вопросах ориентировался на Сципиона Эмилиана; единые стандарты же были выработаны впервые только при Августе. Орлы у легионов были до Мария, который просто упразднил другие знаки подразделений — кабанов, лошадей, волков.

    Новый командующий прибыл в Нумидию в 107 г. до н. э. Его квестором был Луций Корнелий Сулла, патриций из захудалой ветви древнего рода (существует предположение, что женой Суллы была ещё одна Юлия, близкая родственница жены Мария. Марий продолжил разграбление страны, при этом оставляя своим солдатам всю добычу и постепенно закаляя их в мелких стычках; он захватил важный город Капса, где хранились сокровища Югурты, и после этого сенат продлил его командование на следующий год.

    Весной 106 года Марий перенёс боевые действия в Западную Нумидию, где его целью было устрашение союзника Югурты Бокха Мавретанского. Здесь он занял ряд важных крепостей; противник тем временем отбил Цирту, и, когда римская армия двинулась отвоёвывать этот город, она подверглась атаке Югурты и Бокха. Марий был оттеснён на холмы, но на рассвете он неожиданно напал на спящего врага и разгромил его. Орозий утверждал, что в этой битве якобы было уничтожено 90 тысяч нумидийцев и мавретанцев, но тем не менее уже на четвёртый день Югурта снова атаковал римлян. В разгар сражения царь кричал римлянам, что якобы он своей рукой убил Мария. Но эта хитрость не подействовала: римляне одержали полную победу.

    После этого Бокх, единственный союзник Югурты, начал переговоры с Римом. От него потребовали выдать нумидийского царя, обещая взамен союз и приращение территорий. Марий отправил к колебавшемуся Бокху своего проквестора Суллу; тот смог добиться выдачи Югурты и передал его своему командиру. Это означало конец войны (105 г. до н. э.). До конца года Марий занимался организацией нового порядка в регионе: он передал Западную Нумидию Бокху, сделал царём Восточной Нумидии брата своего врага Гауду, подавил последние очаги сопротивления, наградил ряд своих сторонников римским гражданством и землями. 1 января 104 года до н. э. в Риме состоялся триумф Мария, после которого Югурта был казнён.

    Безусловным победителем в войне Марий не считался: аристократическая пропаганда противопоставила ему сначала Метелла, который одержал решающие победы, а потому получил триумф и агномен, а потом — Суллу, добившегося выдачи Югурты.

    Ещё около 120 года до н. э. германские племена кимвров и тевтонов, населявшие полуостров Ютландия и прилегающую часть современной Германии, начали своё движение на юг. В Галлии они достаточно скоро пришли в соприкосновение с римлянами. В ряде крупных столкновений в 113 — 105 гг. до н. э. германцы неизменно одерживали победы. Особенно масштабной стала битва при Араузионе в октябре 105 года, где из-за раздоров между полководцами были уничтожены две римские армии, а Италия в результате оказалась беззащитной перед варварами. Когда в Рим пришло известие о столь страшном разгроме, по требованию народа Марий как самый компетентный военачальник был избран консулом вторично, хотя он и находился в этот момент за пределами Италии. Это стало началом беспрецедентных пяти консульств подряд (104—100 годы до н. э.), в ходе которых Марий был фактическим правителем Рима.

    Заочные выборы были достаточно необычны, но через некоторое время после 152 г. до н.э. был принят закон, устанавливающий интервал в десятилетие между консульствами, и даже есть некоторые свидетельства того, что в 135 г. до н.э. был принят закон, запрещающий второе консульство вообще. Тем не менее, к этому времени новости о новом наступающем племени, известном как кимвры, достигли Рима и в чрезвычайной ситуации Марий был вновь выбран консулом. Закон был либо отменен ранее или отменен при обстоятельствах чрезвычайного положения, а затем Марий был избран на пять консульств подряд (104 до н.э. -100 до н.э.). Он вернулся в Рим 1 января 104 г. до н.э., когда праздновал свой триумф над Югуртой.

    Варвары не пошли в Италию после своей победы: тевтоны продолжили грабить Галлию, а кимвры двинулись в Испанию. Таким образом, Марий получил время на подготовку армии. Он приучил своих солдат к дисциплине и к тяготам службы, используя как наказания, так и силу личного примера. Расположившись у Родана на юго-востоке Галлии, он прикрывал Италию от варварской угрозы и одновременно решал менее масштабные задачи: так, по-прежнему действовавший под его началом Сулла замирился с племенем вольсков-тектосагов и склонил к союзу с Римом германское племя марсов, а легионеры Мария прорыли канал, соединявший Родан с морем в обход заиленного устья. Такие работы помогали армии сохранять дисциплину в ожидании решающей битвы.

    Пока варвары не приблизились снова к границам Италии, Мария переизбирали консулом. Если в 104 году до н. э. его коллегой был ещё один «новый человек» Гай Флавий Фимбрия, то в 103 году вторым консулом стал представитель знатного сенаторского рода Луций Аврелий Орест, а в 102 — Квинт Лутаций Катул, аристократ, предки которого не получали магистратур более 100 лет. Возможно, сам Марий добился избрания Катула, родственника Юлиев, которого он рассчитывал контролировать. По другой версии, Квинта Лутация сделала консулом враждебная Марию сенатская партия.

    В год консульства Мария и Лутация варвары, наконец, двинулись на Италию. Кимвры, получившие отпор от кельтиберов, вернулись из Испании в Галлию и планировали вторгнуться в Италию через Норик; путь им преградил Катул, под началом которого теперь служил Сулла (существует предположение, что Сулла был направлен Марием для обеспечения взаимодействия между двумя римскими армиями). Тевтоны же выбрали маршрут по средиземноморскому побережью, на котором наткнулись на войско Мария.

    При первом столкновении консул не принял бой, где хотели варвары: в своём укреплённом лагере при устье Изера он шесть дней ждал, пока варвары шли мимо в сторону Италии. Затем он провёл свою армию параллельным маршрутом и снова преградил путь германцам у города Аквы Секстиевы. Марий разгромил племя амбронов, шедшее в авангарде. Амброны безрассудно атаковали римскую позицию, не дожидаясь подкрепления, и 30 000 были убиты. Потом Марий укрыл в засаде 3 тысячи легионеров под командованием Клавдия Марцелла и в решающем сражении бросил их в тыл неприятелю. Сам он возглавил в этой битве атаку конницы. В результате племя тевтонов было практически полностью уничтожено. Источники сообщают о 150 или даже 200 тысячах убитых, а также о 80-90 тысячах пленных. Возможно, ближе к истине цифры Плутарха (100 тысяч убитых и пленных), но и они вызывают скепсис у некоторых учёных.

    Коллега Мария Квинт Лутаций Катул в 102 г. до н. э. не был столь удачлив. Узнав, что кимвры прошли через перевал Бреннер, он двинулся им навстречу, чтобы занять горные проходы. Но передовой конный отряд его армии был обращён в бегство в первом же столкновении; известно, что в этом бою легат Марк Эмилий Скавр, сын принцепса, струсил и в дальнейшем покончил с собой. Катул отступил и занял крепость на реке Атесия, а когда кимвры попытались окружить его армию, продолжил отступление, «хоть и выказал всю свою доблесть». Согласно Плутарху, римские воины даже просто обратились в бегство, и тогда Квинт Лутаций «приказал снять с места орла, бегом настиг первых из отступавших и пошёл впереди, желая, чтобы позор пал на него, а не на отечество, и стараясь придать бегству вид отступления, возглавленного полководцем». Один из его легионов остался в крепости из-за нерешительности командира; центурион-примипил Гней Петрей убил труса, принял командование на себя и вывел легион из окружения, за что позже получил почётный венок — corona obsidionalis — от Катула и Мария.

    Узнав о битве при Аквах Секстиевых и о неудачах Катула, оттеснённого кимврами к Паду, римляне заочно избрали Мария консулом на следующий 101 год до н. э. Он отказался от предоставленного ему сенатом триумфа и соединил свою армию с войском Квинта Лутация в Цизальпийской Галлии. Совместно Марий и Катул перешли Пад. Источники рассказывают о переговорах с кимврами, упоминая в связи с этим только Мария, чьи полномочия были выше. Рядом манёвров римляне смогли оттеснить германцев на относительно небольшое пространство в районе Верцелл, где те начали испытывать трудности со снабжением. На Рауданских полях при Верцеллах 30 июля 101 года до н. э. произошла решающая битва.

    Германцы накануне битвы представляли собой «огромное и ужасное множество», выглядевшее как «безбрежное море»; их пехота в боевом строю составила квадрат с длиной стороны около 30 стадиев, а конницы было 15 тысяч. Диодор Сицилийский говорит о 400-тысячной армии. Историки считают, что у кимвров было 45-48 или даже всего 25-30 тысяч воинов. Римлян же было 52 300, из них 32 тысячи воинов Мария.

    Консул поставил людей Квинта Лутация в центре, а свои подразделения — на флангах, выдвинутых вперёд. Позже Катул и Сулла утверждали в своих воспоминаниях, что Марий сделал это, рассчитывая только своими силами одержать победу и получить всю славу, но неправдоподобность этой версии очевидна. Вероятно, воинам Квинта Лутация была предназначена более пассивная роль из-за того, что они были хуже подготовлены.

    Предполагается, что в ходе сражения было куда меньше неожиданностей для римской стороны. Воины Мария разбили кимврскую конницу, оба фланга соединились у лагеря варваров, а затем нанесли удар в тыл основным частям противника, которые сковал своей обороной Катул. С этого момента битва превратилась в избиение. Источники сообщают о 120 или 140 тысячах убитых и 60 тысячах пленных; Веллей Патеркул пишет о более чем 100 тысячах тех и других вместе.

    Сразу после сражения начался спор между воинами двух военачальников о том, кто внёс больший вклад в победу. Третейскими судьями стали послы города Парма, которых люди Квинта Лутация водили по полю боя и показывали копья, которыми были пронзены тела кимвров. На большинстве копий у наконечника было выгравировано имя Катула. О результатах ничего не известно; вероятно, такие споры были вполне обычным делом для той эпохи, и сам Квинт Лутаций не был к этому причастен.

    По случаю победы Марий и Катул были удостоены триумфа. Марию, если верить Плутарху, предложили справить триумф одному, но он отказался — в том числе и опасаясь воинов Квинта Лутация. Возможно, в действительности Марий продолжал считать Катула своим союзником и не хотел давать нобилитету новые причины для антипатии. Тем не менее, вся слава досталась Марию, который достиг пика своей популярности. Его признавали спасителем отечества и третьим основателем Рима, а за трапезой ему совершали возлияния наравне с богами. На средства из захваченной добычи Марий основал храм Чести и Доблести.

    Позже Катул в своих мемуарах постарался изобразить себя главным победителем при Верцеллах.

    В 103 г. до н. э. Марий заключил союз с народным трибуном Луцием Аппулеем Сатурнином. Этот амбициозный молодой политик, настроенный против сената, был нужен Марию, чтобы осуществлять в своих интересах давление на нобилитет. Опираясь на поддержку консула, Сатурнин добился осуждения влиятельного нобиля Квинта Сервилия Цепиона (виновника поражения при Араузионе, связанного с Метеллами) и предпринял атаки против Метелла Нумидийского, старого противника Мария. По инициативе трибуна был принят закон о наделении ветеранов Югуртинской войны участками по сто югеров в Африке.

    В 101 г. до н. э., после Верцелл, Марий помог Сатурнину стать трибуном во второй раз. Сам же он снова выдвинул свою кандидатуру в консулы, причём, по словам Плутарха, добивался шестого консульства так, как иные добиваются первого. Оппозиция Марию из-за исчезновения военной угрозы, обеспечившей ему предыдущие избрания, усиливалась, так что кандидату пришлось задействовать своих ветеранов, активно подкупать избирателей и использовать помощь Сатурнина. В конце концов, он был избран вместе с Луцием Валерием Флакком, которого политические противники называли скорее подручным Мария, чем союзником.

    При поддержке солдат Мария Сатурнин провёл законы о продаже хлеба по сниженным ценам и о выводе солдатских колоний в Сицилию, Ахайю, Македонию и Галлию; Марий должен был руководить реализацией всех аграрных мероприятий. Перспектива такого усиления власти консула вызвала сопротивление нобилитета, и поэтому Сатурнин добился принятия положения об обязательной клятве сенаторов на верность аграрному закону под угрозой изгнания. Марий, не желая идти на полный разрыв с сенатом, заявил, что лучше не злить народ, добивающийся принятия закона, и первым принёс присягу. Его примеру последовали и остальные сенаторы, за исключением Метелла Нумидийского, приговорённого за это к изгнанию.

    Летом 100 года до н. э. произошёл открытый конфликт между Сатурнином и сенатом. Сторонник трибуна Гай Сервилий Главция был отстранён от участия в консульских выборах, а его конкурент Гай Меммий был убит при неясных обстоятельствах. Сенаторы без каких-либо доказательств объявили организатором убийства Сатурнина и предложили Марию совместно выступить для «спасения государства». Тот не решился остаться в стороне и ответил согласием, хотя разрыв с одной из противоборствующих сторон и не обеспечивал ему прочного союза с нобилитетом; возможно, здесь сыграло роль его желание предотвратить беззаконную расправу над Сатурнином и его сторонниками, которая бы навсегда запятнала репутацию Мария.

    Консулы получили от сената чрезвычайные полномочия (senatusconsultum ultimum). Марий организовал раздачу сторонникам сената оружия из государственных арсеналов, а когда приверженцы Сатурнина были разбиты в открытом бою на Форуме и отступили на Капитолий, приказал перерезать водопровод; в результате трибуну пришлось сдаться. Марий, пообещавший арестованным жизнь, разместил их под охраной в Гостилиевой курии, но группа сторонников сената, не доверявших консулу, ворвалась в здание и убила их без всякого суда, забив политиков-демагогов дубинами.

    Это убийство стало кощунством вдвойне: были нарушены неприкосновенность народных трибунов и неприкосновенность, гарантированная государством (fides publica). Аппиан датирует это событие 10 декабря 100 года до н. э.

    Убийцей трибуна называют некоего Сцеву, раба Квинта Кротона, получившего после этих событий свободу. Дом Сатурнина был разорён, люди, хранившие память о нём, подвергались наказанию. Голову Луция Аппулея сенатор Гай Рабирий показывал позже на пирах и по этой причине был обвинён в 63 г. до н. э. в убийстве трибуна. Обвинителем был Тит Лабиен, принадлежавший к окружению Гая Юлия Цезаря. Сначала Рабирия осудили и приговорили к смерти, но потом возобновлённый процесс был прерван претором. В результате за гибель Сатурнина так никто и не был наказан.

    Расправа над Сатурнином имела катастрофические последствия для карьеры Мария: он потерял доверие народа и не сблизился с нобилитетом, вследствие чего остался без опоры и все 90-е годы находился в тени. После беспрецедентных пяти консулатов подряд и ликвидации внешней угрозы у homo novus в любом случае могло не быть блестящих перспектив; «не вполне понятно, на что вообще мог рассчитывать Марий» в этой ситуации.

    Ещё до конца своего консульского срока Марий безуспешно пытался помешать возвращению из изгнания своего врага Метелла Нумидийского.

    Вскоре Марий отправился в Азию, формально — для совершения жертвоприношений Матери богов, а фактически, если верить Плутарху, потому, что был «не в силах перенести возвращение Метелла», и потому, что надеялся спровоцировать войну на Востоке, полезную для продолжения его карьеры. Также предполагают, что поездка Мария была совершена в государственных интересах и носила инспекционный характер: Митридат Понтийский в эти годы активно расширял сферу своего влияния в регионе, и Риму необходимо было изучить меняющуюся обстановку. Марий посетил Галатию и Каппадокию. Принятый Митридатом очень почтительно, он, тем не менее, был с царём крайне суров и, в частности, заявил (вероятно, отвечая на какую-то жалобу или претензию): «Либо постарайся накопить больше сил, чем у римлян, либо молчи и делай, что тебе приказывают». Инспекция Мария имела важное значение для политики Рима в регионе, определив отношение римских политиков к Митридату и побудив их активнее противостоять агрессии царя в Каппадокии.

    В своё отсутствие Марий был избран в коллегию авгуров. Вероятно, это не могло произойти без поддержки ряда влиятельных лиц; предполагают, что авгурат был предоставлен Марию, чтобы добиться его отказа от участия в цензорских выборах. Вскоре после возвращения Гая в Рим был привлечён к суду один из его союзников Маний Аквилий. Марий счёл это обвинение направленным против него самого, а поэтому привлёк к участию в процессе в качестве защитника Марка Антония (143 г. до н. э. – 87 г. до н. э.), одного из лучших ораторов эпохи, и поддержал обвиняемого своим присутствием. Аквилий был оправдан, несмотря на обилие изобличающих свидетельств, и это стало для Мария большим успехом: возможно, после этого даже произошёл некоторый рост его влияния. Он смог защитить и других своих сторонников, которые попадали в эти годы под суд, а своего сына он женил на Лицинии, дочери и внучке виднейших представителей нобилитета — Луция Лициния Красса (140 г. до н. э. — 19 сентября 91 г. до н. э.), консула 95 года до н. э., и Квинта Муция Сцеволы Авгура (? — 88 г. до н. э. или позже) соответственно.

    В 90 году до н. э. союзники Рима восстали из-за отказа в предоставлении им гражданства. Началась Союзническая война. Марий стал легатом консула Рутилия Лупа (133 г. до н. э. — 11 июня 90 г. до н. э.), командовавшего на северном театре боевых действий. Согласно одному из источников, Рутилий выбрал Мария как своего родственника, но не слишком доверял ему.

    Когда ещё один легат Гай Перперна потерпел поражение от Публия Пресентия, остатки его войск были присоединены к войску Мария. Последний советовал Рутилию не вести активные боевые действия, а заняться обучением своих людей, не имевших ещё опыта, но тот не имел на это времени и в результате попал в устроенную марсами засаду и погиб. Марий в это время стоял лагерем на берегу той же реки (Лириса или Толена) немного ниже по течению и по плывущим трупам догадался о том, что произошло. Он неожиданно напал на марсов и одержал победу. Войско и полномочия Рутилия сенат разделил между Марием и Квинтом Сервилием Цепионом, но последний вскоре тоже погиб в устроенной италиками засаде, так что Марий остался единственным командующим на этом направлении.

    Затем, в том же 90 г. до н. э., Марий разбил марсов в ещё одном сражении; шесть тысяч воинов противника погибли, а ещё семь тысяч попали в плен. Согласно Аппиану, здесь сражался и Сулла.

    По истечении года Марий уже не принимал участия в боевых действиях, хотя война продолжалась с прежним ожесточением. Ему просто не продлили полномочия на следующий год, поскольку новые консулы не хотели делить с ним полномочия и славу, а нобилитет в целом не желал его нового возвышения. По просулланской традиции утверждали, что Марий стал неспособен к командованию вследствие своей немощи.

    Один из консулов 89 г. до н. э. Луций Порций Катон, под командование которого перешли солдаты отставного легата, если верить Орозию, так похвалялся своими победами («Марий-де не совершал большего»), что был убит сыном Мария, «будто бы кем-то неизвестным».

    В 89 — 88 гг. до н. э. царь Понта Митридат Евпатор, воспользовавшись ослаблением Рима во время войны, занял Азию и начал завоевание Греции. Под угрозой оказалась власть Рима на всех территориях к востоку от Италии. Предстоявшая война казалась достаточно лёгкой и сулила громадную добычу, а поэтому получение командования в ней стало заветной целью ряда видных политиков. Основной конфликт развернулся между Марием и Луцием Корнелием Суллой.

    Отношения между ними начали портиться ещё в 100-е годы до н. э. Недоброжелатели Мария утверждали, что основная заслуга в победном завершении Югуртинской войны принадлежала не ему, а Сулле, добившемуся выдачи нумидийского царя; Марий якобы был этим раздражён, но до определённого момента считал Суллу слишком незначительным, чтобы ему завидовать. Так началась «непримиримая и жестокая вражда, которая чуть было не погубила Рим»; вражда «незначительная и по-детски мелочная в своих истоках, но затем через кровавые усобицы и жесточайшие смуты приведшая к тирании и полному расстройству дел в государстве». Истинность этих утверждений Плутарха под вопросом, так как Марий и Сулла сотрудничали и после триумфа над Югуртой.

    К 91 г. до н. э. относятся известия об установлении на Капитолии Бокхом Мавретанским статуи Победы и изображения сцены выдачи Югурты, а также о едва не начавшихся из-за этого столкновениях между сторонниками Мария и Суллы. Факт установления скульптур, несомненно, имел место, и это говорит о поддержке, которую получил Сулла в его противостоянии Марию от ряда видных политических фигур.

    В начавшейся Союзнической войне Сулла смог проявить себя, и поэтому он стал одним из консулов 88 года до н. э. — в том числе и благодаря союзу с Метеллами, старыми врагами Мария. Марий не выдвигал свою кандидатуру, понимая, что победу ему не одержать. Он рассчитывал добиться командования в войне с Митридатом другим способом — за счёт союза с трибуном-реформатором Публием Сульпицием.

    Сульпиций к этому времени выдвинул ряд законодательных инициатив — о распределении новых граждан по всем трибам (только это дало бы им фактическую полноту гражданских прав), о возвращении изгнанников, осуждённых по закону Вария, и об исключении из сената тех нобилей, долги которых превышали две тысячи денариев. Чтобы преодолеть сопротивление этим законопроектам, возглавленное обоими консулами, Сульпиций заключил тайный союз с Марием, предполагавший взаимную поддержку при условии принятия ещё одного закона — о передаче Гаю командования в начинающейся войне.

    В последовавших за этим столкновениях на улицах города перевес был на стороне Сульпиция, вооружившего своих сторонников. Сулле, спасая свою жизнь, пришлось даже укрыться в доме Мария; последний, согласно одной из версий традиции, укрыл его и выпустил через другую дверь. Вероятно, Марий использовал эти события, чтобы убедить Суллу отменить неприсутственные дни и таким образом фактически одобрить законопроекты Сульпиция. В обмен он мог пообещать Луцию Корнелию, ничего не знавшему о его планах, не чинить препятствия в отправке на войну.

    Сразу после отъезда Суллы к армии, ещё осаждавшей Нолу, Сульпиций провёл свои законопроекты, включая новый — о командовании для Мария; последний, вероятно, получил полномочия проконсула. К войску отправили военных трибунов, которые должны были отстранить Суллу от командования, но легионеры, убеждённые, что Марий наберёт для похода других солдат и они потеряют, таким образом, свою законную добычу на Востоке, встали на сторону своего командира и побили посланцев камнями. После этого Сулла двинул свои шесть легионов на Рим. Послам сената, спросившим его о цели похода, он ответил, что идёт избавить родину от тиранов.

    Для Мария этот мятеж стал полной неожиданностью; тем не менее, он начал готовиться к вооружённому отпору. Когда сулланцы вошли в город, Марий и Сульпиций приняли бой на Эсквилине и сопротивлялись столь яростно, что мятежники начали одерживать верх, только когда часть их сил совершила глубокий обход по Субуранской дороге. Марий отступил к храму Земли и бежал из города.

    Сулла, установив контроль над Римом, первым делом внёс в сенат предложение объявить Мария, Сульпиция и ещё 10 человек врагами (hostis). Только Квинт Муций Сцевола заявил свой протест, сказав, что никогда не признает врагом человека, спасшего Рим и всю Италию; остальные сенаторы, а потом и народ, поддержали предложение Суллы. Сульпиций вскоре был убит, а Марий бежал вначале в Солоний, одно из своих имений, а потом в Остию, где один из его друзей, Нумерий, снарядил для него корабль, и отплыл вместе со своим пасынком Гранием вдоль побережья в сторону Африки.

    Но ветер переменился, подняв большие волны, так что, казалось, корабль не выдержит бури, и сам Марий чувствовал себя плохо, страдая морской болезнью. С трудом достигли они суши возле Цирцей, буря становилась сильнее, съестные припасы стали подходить к концу, матросы без цели бродили по берегу. Вечером им попалось навстречу несколько пастухов, которые ничего не могли им дать, но, узнав Мария, сообщили, что совсем недавно видели на этом месте множество разыскивавших его всадников и советовали ему поскорее бежать. Однако спутники Мария совсем ослабели от голода, он очутился в безвыходном положении, и, свернув с дороги, он зашел поглубже в лес и провел там ночь. На следующий день он вышел на берег и, ободряя своих спутников, убеждал их не терять последней надежды, которую он сам хранит, веря давнему предсказанию о семи консульствах.

    Не доехав немного до италийского города Минтурны, они увидали преследующий их отряд всадников, а по морю плыли два грузовых судна. Беглецы бросились к морю и подплыли к кораблям. Граний взобрался на один из них и его доставили на расположенный напротив остров Энарию, а самого Мария, грузного и неповоротливого, двое рабов с трудом поддерживали на поверхности моря и подняли на другой корабль. Всадники, достигнув берега, потребовали, чтобы они либо пристали, либо сбросили Мария в воду и плыли куда угодно. Марий принялся со слезами молить судовладельцев, и те, хотя и колебались, ответили всадникам, что не выдадут его. Когда всадники в гневе удалились, судовладельцы переменили решение, направились к земле и, бросив якорь возле болотистого устья реки Лирис, предложили Марию выйти на сушу, чтобы подкрепиться там пищей и дать покой изнуренному телу, пока не подует попутный ветер. Марий, поверив им, так и поступил, матросы высадили его на сушу, и он лег на траву, не подозревая, что его ждет. А мореходы поскорее взошли на корабль, подняли якорь и бежали, полагая, что выдать Мария бесчестно, а спасать его опасно.

    Всеми покинутый Марий долгое время безмолвно лежал на берегу, потом едва-едва поднялся и с трудом побрел по бездорожью. Он набрел на хижину старого рыбака и стал молить его помочь и спасти человека, который хорошо его отблагодарит. Старик сказал, что если гость нуждается в отдыхе, то ему подойдет и этот шалаш, если же он скитается, спасаясь бегством, то можно скрыть его в более безопасном месте. Об этом Марий и попросил его, и старик, отведя его в болото, велел спрятаться в тесной пещере неподалеку от реки, а сам собрал и набросал сверху тростника, легких трав и веток, под которыми Марий мог лежать без всякого вреда. Спустя недолгое время со стороны хижины донеслись шум и крики. Геминий из Таррацины разослал людей в погоню за Марием, некоторые из них стали пугать старика и кричать, что он принял и укрыл врага римского народа. Тогда Марий поднялся, разделся и бросился в густую, илистую воду болота. Но преследователи вытащили его из топи и, как он был, голого, покрытого грязью отвели в Минтурны и передали властям. По городам был объявлен поиск Мария и приказ убить его.

    Власти Минтурны решили сначала посовещаться, а Мария поместили в дом Фаннии, женщины, у которой были причины относиться к нему враждебно. Фанния, разведясь со своим мужем Тиннием, потребовала возврата своего богатого приданого, а тот обвинил ее в прелюбодеянии. Судьей был Марий во время своего шестого консульства. После разбора дело стало ясно, что Фанния вела жизнь распутную, а муж, хотя и знал об этом, все же взял ее в жены и долго жил с ней в браке, Марий осудил обоих: Тиннию он велел вернуть приданое, а женщину в знак бесчестия приговорил к штрафу в четыре медных монеты. Несмотря на это, Фанния не держала зла на него, но, едва увидев Мария, помогла и ободрила его. А он поблагодарил ее и сказал, что ему было хорошее предзнаменование: когда его вели к дому Фаннии и уже отворили ворота, со двора выбежал, чтобы напиться из протекавшего поблизости источника, осел, который весело и лукаво взглянув на Мария, сперва остановился против него, потом пронзительно закричал и запрыгал от радости. Марий заключил, что спасение придет скорее с моря, чем с суши, ибо осел, не притронувшись к сухому корму, побежал прямо к воде. Побеседовав так с Фаннией, Марий лег отдохнуть, велев прикрыть двери дома.

    Должностные лица и члены совета Минтурн решили немедленно умертвить Мария. Но никто не хотел взять это на себя, лишь один солдат галл или кимвр вошел к нему с мечом. Там, где лежал Марий, было мало света, и в полутьме солдату показалось, будто глаза Мария горят ярким огнем, а из густой тени его окликнул громкий голос: «Неужели ты дерзнешь убить Гая Мария?» Варвар убежал, бросив по пути меч, и в дверях завопил: «Я не могу убить Гая Мария

    Это заставило жителей Минтурн раскаяться и отпустить беглеца. Они даже снарядили и посадили его на корабль, предоставленный Белеем. Корабль добрался до Энарии, где он нашел Грания и остальных друзей, с которыми отплыл в Африку.

    Из-за недостатка воды Марий со спутниками вынужден был пристать в Сицилии близ Эрика. Эти места охранялись римским квестором, который едва не захватил высадившегося на берег Мария и убил шестнадцать человек, посланных им за водой. Марий поскорее отчалил и переправился на остров Менинг, где узнал, что его сын спасся вместе с Цетегом и теперь держит путь к Гиемпсалу, царю нумидийцев, просить у него помощи. Ободренный этими известиями, Марий отважился переплыть с острова на Карфагенскую землю.

    Наместником Африки был тогда бывший претор Секстилий, человек, которому Марий не сделал ни зла, ни добра и от которого ожидал сочувствия и поддержки. Однако, едва Марий с немногими спутниками сошел на берег, его встретил посланец наместника и передал им запрет высаживаться в Африке. И тот в ответ на вопрос, что передать претору, сказал: «Возвести ему, что ты видел, как изгнанник Марий сидит на развалинах Карфагена».

    Гиемпсал с почетом принял Мария-младшего и его спутников, но всякий раз, как они собирались уезжать, удерживал их под любым предлогом, что-то замышляя. Марий-младший был красив, и одна из царских наложниц влюбилась в него. Марий сперва отверг влюбленную, но потом, видя, что другого пути к бегству нет, он принял ее любовь и с помощью этой женщины бежал вместе с друзьями и прибыл к отцу. Затем они на рыбачьем судне, переправились на Керкину, остров, лежащий вблизи материка, и едва успели отчалить, как увидели всадников, посланных царем.

    Здесь они провёли зиму. Между тем положение Суллы в Риме оказалось не слишком прочным: ему пришлось вывести из города войска, а на последовавших выборах племянник Мария Марк Марий Гратидиан был избран народным трибуном. Консулами стали люди, не связанные ни с одной из сторон конфликта; Сулла, привлечённый было к суду, уехал в Грецию воевать с Митридатом, и в его отсутствие политическая обстановка стала ещё более нестабильной.

    Один из консулов Луций Корнелий Цинна попытался вслед за Сульпицием распределить новых граждан по всем трибам, между консулами пошли раздоры, окончившиеся вооруженной борьбой. В битве Октавий одержал верх и изгнал, лишив консульства, Цинну, стремившегося к тирании, и вместо него поставил консулом Корнелия Мерулу.

    Цинна собрал армию и подошёл к городу. Узнав об этом, Марий высадился в Теламоне в Этрурии с отрядом беглецов и мавретанской конницей общей численностью не больше тысячи человек. Он объявил, что даст свободу рабам, а также убедил присоединиться к нему самых молодых и крепких из свободных пастухов и земледельцев, которые сбежались к морю, привлеченные его славой. За несколько дней он собрал большой отряд, которым заполнил сорок кораблей. Зная, что Октавий – человек благородный, желающий править законным образом, а Цинна находится у Суллы под подозрением и настроен враждебно к установленным им порядкам, Марий решил присоединиться с войском к Цинне и демонстративно подчинился ему. Одетый в грязное платье, не стриженный со дня изгнания, он, несмотря на свои семьдесят с лишним лет, пешком отправился к Цинне, желая вызвать сострадание. Но к жалости примешивался ужас, который он всегда внушал своим видом: и в унижении видно было, что дух его не только не сломлен, но еще более ожесточен переменой судьбы.

    Реальное командование перешло к Марию, и военные действия резко активизировались: он взял и разграбил Остию, отрезал подвоз хлеба в Рим, занял Яникул.

    Октавий был неопытен и стремился всегда соблюдать законность, ради которой он упускал все, что могло принести пользу. Когда в Рим прибыл Метелл, сын Метелла Нумидийского, изгнанного по вине Мария, все решили, что он способен возглавить войско, и солдаты, бросив Октавия, пришли к нему, моля спасти город и уверяя, что под началом человека опытного и деятельного они будут хорошо сражаться и одержат победу. Метелл, негодуя, приказал им возвратиться к консулу, но они ушли к врагу. И Метелл также покинул Рим.

    Войска сената действовали нескоординировано, к тому же среди них началась эпидемия. В этой ситуации сенат решил сдаться. К Марию и Цинне были отправлены послы, которые просили их войти в город и пощадить граждан.

    Рассказывают об инициированном Марием терроре: врагов Мария и Цинны безжалостно убивали, над их телами совершались надругательства, головы убитых сенаторов выставляли на рострах. Но, вероятно, в этой картине присутствует ряд преувеличений, связанных с естественным желанием сторонников Суллы представить марианский террор более масштабным, чем он был в действительности: при ряде расправ соблюдалась, по крайней мере, видимость законности. Марианский террор поразил современников не столько масштабами, сколько убийством без суда лиц консульского и преторского достоинства.

    Перед взятием города посланные Марием солдаты стащили консула с возвышения для ораторов и закололи. При этом, как рассказывают, за пазухой у убитого нашли халдейский гороскоп. Затем голова убиенного Гнея Октавия оказалась на Рострах форума, и именно она стала первой консульской головой, выставленной на всеобщее обозрение.

    Той же участи подверглись Гай Юлий Цезарь Страбон Вописк, претендент на должность консула 89 г. до н. э., и Луций Юлий Цезарь, консул 90 г. до н. э., герой Союзнической войны. Во избежание казни пришлось покончить с собой консулу 97 г. до н. э. и цензору 89 г. до н. э.  Публию Лицинию Крассу и его сыну, а Марку Лицинию Крассу, будущему победителю Спартака, удалось бежать. Марк Антоний Оратор, консул 99 г. до н. э. и цензор 97 г. до н. э., спрятался у одного из своих клиентов, но из-за болтливости раба его убежище обнаружили солдаты. По легенде, он так заворожил их своим красноречием, что те никак не решались исполнить приказ. Тогда командир отряда Анний, удивлённый задержкой, поднялся наверх и, увидев, что Антоний держит речь, а солдаты потупили взор и плачут, недрогнувшей рукой убил Оратора и доставил его голову Марию.

    Своего злейшего врага Квинта Лутация Катула, консула 102 г. до н. э., Марий тронуть не посмел, Цинна же не решился поднять руку на Луция Корнелия Мерулу, ставшего консулом вместо него. Обоих лишь вызвали в суд. Мария просили пощадить Катула, но в ответ слышали: «Он должен умереть». Катул заперся у себя в доме, зажег угли и задохнулся в дыму, Мерула же вскрыл себе артерии.

    Марий объявил себя консулом следующего года (86 г. до н. э.), седьмой его консулат начался без участия народного собрания; это был седьмой его консулат. Но вскоре силы оставили его — сказалось, по-видимому, напряжение последних месяцев. В поисках средств от бессонницы и ночных кошмаров он предался пьянству, у него начался плеврит, и, пролежав семь дней, Марий умер уже в январские иды. В предсмертном бреду «ему чудилось, будто он послан военачальником на войну с Митридатом, и потому он проделывал всякие телодвижения и часто издавал громкие крики и вопли, как это бывает во время битвы». Некоторые источники утверждают, будто Марий покончил с собой, но они не вызывают доверия.

    Марий умер на семнадцатый день своего седьмого консульства.

    Власть узурпировал Цинна, подобно Марию последовательно занимая должность консула вплоть до 84 года.

    Сулла, заняв Рим в 82 году до н. э., велел разорить могилу Мария и выбросить останки полководца в Аниен.

    Ваш отзыв

    Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

  • Новости

  • Династии

  • Правители

  • Артефакты

  • Календарь

    Ноябрь 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Окт    
     12345
    6789101112
    13141516171819
    20212223242526
    27282930  
  • Метки

    Your browser doesn't support canvas.