• Новости

  • Архив

  • Самое популярное

  • Мета

  • Новое

  • Октавиан Август


    Просмотров: 1738

    При рождении получил имя Гай Октавий Фурин (лат. Gaius Octavius Thurinus). Происходил из незнатной богатой семьи, основатель династии Юлиев-Клавдиев, основатель Римской империи. Октавиан Август — внучатый племянник Цезаря.

    Уже в 27—23 годах до н. э. Октавиан единолично управлял Римским государством, избегая установления открытой монархии. Расширил границы Римского государства.

    Правление Октавиана ознаменовалось развитием экономики, освоением провинций и военной реформой, уменьшением влияния сената на римскую политику и зарождением культа императора. Оставил власть своему пасынку Тиберию.

    Октавиан Август

    (Гай Октавий Фурин, Гай Юлий Цезарь Октавиан)

    лат. Octavianus Augustus

    (Gaius Octavius Thurinus, Gaius Iulius Caesar Octavianus)

    23 сентября 63 г. до н. э.

    19 августа 14 г. н. э.

    Рим, Римская республика Нола, Неаполь, Кампания, Римская империя

    Roman_Empire   1-й Римский император

    16 января 27  г. до н. э. – 19 августа 14 г. н. э.

    Предшественник:
    Римские императоры
    Преемник:
    Тиберий

      Консул Римской республики и Римской империи

    43  г. до н. э., 33 г. до н. э., 31 — 23 гг. до н. э., 5 г. до н. э., 2 г. до н. э.

     Великий понтифик

    12  г. до н. э. – 14 г. н. э.

      Трибун

    23  г. до н. э. – 14 г. н. э.

      Pater patriae (отец отечества)

    2  г. до н. э. 

    Augustus2
    Отец: Гай Октавий (ок. 101 г. до н. э. — 59 г. до н. э.), римский сенатор всаднического сословия из богатого плебейского рода Октавиев.
    Мать: Атия Бальба Цезония (85 г. до н. э. — 43 г. до н. э.), племянница Гая Юлия Цезаря (12 июля 100 года до н. э. — 15 марта 44 года до н. э.), диктатора (49 г. до н. э., 48 – 47 гг. до н. э., 46 – 44 гг. до н.э., февраль 44 г. до н. э. — 15 марта 44 г. до н. э.), великого понтифика (63 – 44 гг. до н. э.), консула (59 г. до н. э., 48 г. до н. э., 46 г. до н. э., 1 января – 1 октября 45 г. до н. э., 1 января – 15 марта 44 г. до н. э.). Дочь Марка Атия Бальба (105 г. до н. э. – 52 г. до н. э.), сенатора, двоюродного брата Гнея Помпея Великого, и Юлии Цезарии Младшей (101 г. до н. э. – 51 г. до н. э.), сестре Гая Юлия Цезаря.
    Род: Юлии-Клавдии
    Вероисповедание: древнеримская религия.
    Место погребения: Мавзолей Августа, Рим.
    Жена: с 43 по 41 гг. до н. э. 1. Клодия Пульхра (ок. 54 г. до н.э. — ?), дочь Публия Клодия Пульхра (93 г. до н.э. – 18 января 52 г. до н.э.), народного трибуна 58 г. до н. э. и Фульвии Бамбулы (77 г. до н. э. — 40 г. до н. э.).
    Жена: с 40 по 39 гг. до н. э. 2. Скрибония Либона (ок. 70 г. до н. э. -16 г. н. э.), дочь Луция Скрибония Либона (около 120 — после 70 гг. до н. э.), древнеримского государственного деятеля из влиятельного плебейского рода Скрибониев.
    Дети: Юлия Старшая (30 октября 39 г. до н. э. — 14 г. н.э.), с 25 по 23 гг. до н.э. жена Марка Клавдия Марцелла (42 г. до н.э. -23 г. до н.э.), племянника Августа. С 21 г. до н.э. по 12 г. до н.э. жена Марка Випсания Агриппы (63 г. до н.э. – 12 г. до н.э.), римского государственного деятеля и полководца. С 12 г. до н.э. по 2 г. н.э. жена Тиберия Юлия Цезаря Августа (42 г. до н.э. – 16 марта 37 г. н.э.), 2-го римского императора (19 августа 14 г. – 16 марта 37 г.).
    Жена: с 38 г. до н. э. по 14 г. н. э. 3. Ливия Друзилла (30 января 58 г. до н. э. — 29 г. н.э.), мать Тиберия Юлия Цезаря Августа (42 г. до н.э. – 16 марта 37 г.), 2-го римского императора (19 августа 14 г. – 16 марта 37 г.), прабабка Калигулы (Гай Юлий Цезарь Август Германик) (31 августа 12 г. – 24 января 41 г.), 3-го римского императора (18 марта 37 г. – 24 января 41 г.), бабка Клавдия (Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик) (1 августа 10 г. до н.э. – 13 октября 54 г.), 4-го римского императора (24 января 41 г. – 13 октября 54 г.) и прапрабабка Нерона (Нерон Клавдий Цезарь Август Германик) (15 декабря 37 г. – 9 июня 68 г.), 5-го римского императора (13 октября 54 г. – 9 июня 68 г.). Была обожествлена императором Клавдием.

    Augustus

    Происходил из богатого плебейского рода, принадлежавшего к всадническому сословию.

    С конца 61 до 59 гг. до н. э. отец Октавиана был наместником провинции Македония, но неизвестно, отправились ли с ним жена и дети. В 59 или 58 году до н. э. Гай-старший умер, так и не достигнув консульства — высшей должности Римской республики. Благодаря родству сразу с двумя триумвирами Атия сумела найти достойного мужа, несмотря на наличие при ней трёх детей. Отчимом Октавиана стал Луций Марций Филипп (ок. 102 г. до н. э. – после 43 г. до н. э.), консул 56 года до н. э.

    Первые несколько лет жизни Октавиан, вероятно, провёл в Велитрах, но после смерти отца его отдали на воспитание к бабушке по материнской линии, Юлии (сестре Гая Юлия Цезаря). В 51 году до н. э. она умерла, и юный Октавиан произнёс надгробную речь на похоронах. Пребывание в доме Атии и Юлии повлияло на интерес ребёнка к политике и приобщило к деятельности Цезаря.

    В Риме Октавиан получил хорошее образование; среди его учителей известны раб-педагог Сфер, философы Арий из Александрии и Афинодор Кананит из Тарса, греческий ритор Аполлодор и латинский ритор Марк Эпидий (среди других учеников последнего были Марк Антоний и Вергилий). Дион Кассий говорит о прохождении Октавианом специальной военной подготовки и о специальном изучении политики, но других подтверждений этому нет. Уже в детстве он познакомился с Марком Випсанием Агриппой и другими ровесниками, которые в будущем помогали ему управлять империей.

    К началу гражданской войны 49 — 45 гг. до н. э. Октавиан ещё был ребёнком, а его инициация состоялась в октябре 48 или 47 года до н. э. В 47 году до н. э. по протекции Цезаря Октавиан занял две первых должности — почётное место в коллегии понтификов, освободившееся после смерти Луция Домиция Агенобарба, и церемониальную должность городского префекта (praefectus urbi), когда он формально управлял Римом в дни проведения Латинского фестиваля. Хотя Август не смог отправиться в африканскую экспедицию Цезаря, полководец пригласил его поучаствовать в триумфальных торжествах 46 года до н. э. При этом Цезарь определил его на почётное место — сразу за своей колесницей, и даже наградил его наравне с настоящими участниками кампании. С тех пор Октавиан всё чаще появлялся вместе с диктатором на публичных мероприятиях, из-за чего многие римляне стали искать его расположения и просить ходатайствовать по их делам перед Цезарем. По его поручению летом 46 года до н. э. Октавиан занимался организацией театральных постановок, хотя его усердие было омрачено приступом неясной болезни. Он рассчитывал принять участие во второй испанской кампании Цезаря, но опоздал к решающей битве при Мунде по неясным причинам.

    В 45 году до н. э. трибун Луций Кассий, исполняя поручение Цезаря, предложил закон о переводе ряда плебейских семейств в поредевшее сословие патрициев, и семья Октавиев была удостоена этой чести. В сентябре того же года Цезарь оставил завещание, согласно которому Октавиан получал большую часть наследства при условии, что он согласится пройти процедуру усыновления. Содержание завещания и имя главного наследника, однако, оставались неизвестными до убийства диктатора в марте 44 года до н. э. Уже в античную эпоху бытовали различные мнения о том, насколько серьёзными были планы Цезаря в отношении Октавиана, и был ли последний осведомлён о намерениях диктатора.

    Хотя правовые традиции Римской республики не предусматривали передачи власти по наследству, а часто обсуждавшееся возможное наделение Цезаря властью царя (rex) всё равно потребовало бы выборов нового правителя, Октавиан как официальный наследник впоследствии смог распоряжаться награбленными в Галлии богатствами, а также пользоваться поддержкой многочисленных солдат, преданных лично Цезарю.

    Проблема наследования стояла остро, поскольку у Цезаря не было сыновей, рождённых в законном браке. Единственная дочь диктатора, Юлия, умерла во время родов вместе с ребёнком от Гнея Помпея. В наиболее близком родстве с диктатором находилось три человека — Луций Пинарий, Квинт Педий и Гай Октавий (Август). Имел некоторые основания надеяться на наследство и Марк Антоний, который был одновременно и родственником диктатора (правда, весьма дальним), и его близким соратником. Цезарион, сын Клеопатры, предположительно был сыном диктатора, однако Цезарь официально не признал его и не упомянул о нём в завещании.

    Зимой 45-44 гг. до н. э. Октавиан по поручению Цезаря отправился в Аполлонию (возле современного города Фиери в Албании). Там он заканчивал своё образование и готовился к задуманной диктатором войне (по разным версиям, противником должна была стать либо Парфия, либо Дакия). Античные авторы также упоминают, что Цезарь готовился назначить Октавиана начальником конницы, то есть на ответственный пост заместителя диктатора, вместо Марка Эмилия Лепида. Некоторые историки сомневаются в правдоподобности этого назначения, которое так и не состоялось из-за убийства Цезаря 15 марта 44 года до н. э.

    Когда в Аполлонию пришли вести об убийстве Цезаря, легионеры пообещали защищать Октавиана от возможного покушения заговорщиков. Юноше даже предлагали возглавить расквартированные на Балканах легионы и вести их в Рим, чтобы отомстить за убийство Цезаря (последняя история могла быть придумана более поздними историками). Пребывавшие в Аполлонии друзья Октавиана поддерживали экспедицию в Италию, но родители в письмах отговаривали его от эскалации напряжённости. Более того, позднее отчим даже призывал юношу отказаться от наследства Цезаря ради собственной безопасности. В первые дни после убийства Цезаря многие опасались, что заговорщики начнут убивать и родственников диктатора. Тем не менее, Октавиан переправился в Италию, но без войск. По-видимому, отказ от использования армии был вызван отсутствием достоверной информации о происходящем в Риме. После того, как ветераны армии диктатора в Италии с радостью встретили наследника (к этому времени о завещании диктатора узнали все), Октавиан объявил о намерении принять наследство, после чего его именем стало «Гай Юлий Цезарь Октавиан». По пути в Рим Октавиан задержался в Кампании, где советовался с опытными политиками — прежде всего, с Цицероном. Подробности их беседы неизвестны, но великий оратор в одном из писем написал, что Октавиан целиком предан ему. Как правило, предполагается, что Цицерон уже тогда задумал использовать неопытного Октавиана в борьбе со своим давним врагом Марком Антонием. В мае он прибыл в Рим.

    Летом 44 года до н. э. Октавиан последовательно укреплял свой авторитет в столице. Для публичной демонстрации своей скорби он отпустил бороду и не брил её в знак траура по убитому диктатору. В июле он стал распорядителем игр в честь побед Цезаря, во время которых в небе появилась очень яркая комета. Некоторые римляне верили, что комета предвещает несчастья, но Октавиан, по-видимому, сумел убедить их в том, что это душа обожествлённого Цезаря. Наконец, он раздал каждому римлянину по 300 сестерциев, обещанных диктатором по завещанию. Он был вынужден продать родовое имущество для исполнения этого пункта завещания, поскольку Антоний отказался передавать деньги из личной казны Цезаря законному наследнику. Пока Октавиан вёл успешную политику по увеличению своей популярности, Антоний, не воспринимавший юного наследника всерьёз, терял свой авторитет среди простых цезарианцев — как среди столичного плебса, так и среди ветеранов. Это происходило из-за непоследовательности в вопросе о преследовании заговорщиков, жестокого подавления бунтов горожан и постоянного обнародования законов, которые якобы задумывал диктатор. Осенью Марк поссорился с многими сенаторами и, прежде всего, с Цицероном.

    Хотя Октавиан и был популярен среди городского плебса, действующая армия и многие ветераны Цезаря в основном поддерживали Антония — опытного полководца и соратника диктатора. Для отстаивания своих интересов Октавиан отбыл в южную Италию и начал собирать армию, привлекая на свою сторону получивших там землю ветеранов и расквартированных легионеров обещаниями скорейшей расправы с убийцами Цезаря и деньгами. Вскоре на его сторону перешли два легиона, ранее признававшие власть Антония. Марк предложил колебавшимся солдатам 100 денариев (400 сестерциев), однако легионеры высмеяли его: Октавиан предлагал им в пять раз больше. Только устроив децимацию, в ходе которой было казнено 300 зачинщиков беспорядков, и, повысив обещанную плату, Антоний удержал оставшихся солдат. Собрав 10-тысячную личную армию, Октавиан двинулся на Рим и 10 ноября занял Форум. Там он произнёс речь, в которой призвал начать войну с Антонием — нарушителем законов и обидчиком законного наследника Цезаря. Однако его выступление закончилось неожиданным образом: многие солдаты, которые были готовы защищать Октавиана от возможных покушений и воевать с Брутом и Кассием под его властью, не захотели воевать с верным цезарианцем Антонием. Вспомнили и об отсутствии законных полномочий у юного Октавиана. Сенат остался равнодушным к его предложению. Хотя немало солдат осталось с Октавианом, он покинул Рим и укрепился в Арреции (современный Ареццо).

    После ухода Октавиана, 24 ноября 44 года до н. э., Антоний вступил в Рим со своими войсками. Он перераспределил ряд ключевых провинций в пользу цезарианцев и своего брата Гая; попытка объявить Октавиана врагом государства не увенчалась успехом. После этого Антоний двинулся в Цизальпийскую Галлию и осадил назначенного ранее Децима Брута в Мутине (современная Модена). Тем временем сенат начал готовиться к войне с Антонием, который проявил открытое неповиновение. 7 января 43 года до н. э. Цицерон добился, чтобы Октавиан получил полномочия пропретора, досрочно стал сенатором (место в сенате обычно гарантировалось исполнением магистратуры квестора) и смог избираться на все должности на десять лет раньше положенного срока. Сенат также настоял на аннулировании ряда распоряжений Антония, включая и назначения его наместником Цизальпийской Галлии. После этого оба консула — Гай Вибий Панса и Авл Гирций — собрали армию и отправились к Мутине для снятия осады. В обмен на законные полномочия Октавиан согласился передать консулам самые боеспособные войска из находившихся в его распоряжении, и вскоре выступил к Мутине. По-видимому, многие солдаты без особого энтузиазма шли на войну со всё ещё популярным среди цезарианцев Антонием, что заставляло Октавиана учитывать их мнение.

    В апреле войска Пансы попали в устроенную Антонием засаду возле Галльского форума (современный Кастельфранко-Эмилия). Панса потерпел поражение и погиб, но когда Антоний уже готовился праздновать победу, на поле боя прибыли войска Гирция, которые оттеснили противника к стенам Мутины, где остались войска для продолжения осады. Через несколько дней Гирций и Октавиан напали на Антония под Мутиной, чтобы наконец снять осаду с этого города. Они вынудили Антония бежать через Альпы в Нарбонскую Галлию, но во время битвы Гирций оказался смертельно ранен и вскоре умер. Гибель обоих консулов была подозрительной, и в античную эпоху в их смерти иногда обвиняли Октавиана. Степень участия Октавиана в сражениях неясна: авторы эпохи Империи сообщали, будто он сражался в первых рядах и даже подхватил легионное знамя в виде орла из рук раненого аквилифера (знаменосца). Марк Антоний же утверждал, будто Октавиан позорно бежал с поля боя. После битвы Октавиан перестал быть полезным для сената: к этому времени близкие к сенату Марк Брут и Гай Кассий собрали крупные войска в Греции, а победа над Антонием уже считалась делом ближайших дней. В результате, сенат потребовал от Октавиана передать Дециму Бруту консульские войска, которые он принял после гибели консулов без законных оснований. Кроме того, сенат отказался выплачивать обещанные ранее награды всем солдатам Октавиана. Недовольный действиями сената, Октавиан отказался помогать Дециму Бруту в преследовании Антония, и ему пришлось действовать только с измученными осадой своими солдатами и с консульскими войсками. Кроме того, два легиона, которые Октавиан должен был передать Бруту, отказались воевать под началом бывшего заговорщика и остались с Октавианом.

    После победы в битве при Мутине Октавиан заявил о намерении стать консулом-суффектом: обычай требовал новых выборов после гибели консулов. Вторым суффектом он видел Цицерона: по предложению Октавиана, «Цицерон будет управлять государственными делами как старший и более опытный, Цезарь [Август] же удовольствуется одним титулом, удобным, чтобы сложить оружие». Сенат отверг притязания Октавиана на вполне законных основаниях: Октавиан был очень молод для консульства даже с учётом дарованного ему ранее уменьшения требуемого возраста для занятия магистратур на 10 лет. Тем не менее, за свои действия Октавиан получил почётный титул императора, который в республиканскую эпоху обозначал победоносного полководца и позволял претендовать на триумф. Впрочем, сенат отказал ему в праве на сам триумф, хотя эта возможность была предоставлена Дециму Бруту.

    Пока Децим Брут пересекал Альпы, Антоний сумел переманить на свою сторону войска наместников всех западных провинций — бывших цезарианцев Марка Эмилия Лепида, Гая Азиния Поллиона и Луция Мунация Планка. Антоний заявил о намерении отомстить за смерть Цезаря, после чего перед Октавианом встала проблема выбора стороны. Солдаты Октавиана, среди которых было немало ветеранов армии диктатора, склонили своего полководца на сторону Антония. Они также поклялись больше никогда не сражаться против других цезарианцев. Кроме того, солдаты были крайне озабочены начавшимся пересмотром законов Антония, среди которых были и обещания денежных наград и раздачи земельных участков для ветеранов Цезаря. Сближение самого Октавиана с Антонием началось на почве общей ненависти к республиканцам и недовольством действиями сената. Для демонстрации готовности к переговорам Октавиан начал отпускать взятых в плен солдат и центурионов Антония. Кроме того, он открыто саботировал распоряжения сената и пропустил Публия Вентидия Басса с подкреплениями для Антония, набранными в южной и центральной Италии.

    После сбора крупной армии Антоний располагал большими силами и влиянием, чем Октавиан, что делало последнего младшим партнёром в любом создаваемом союзе. По-видимому, именно для ведения переговоров с Антонием на равных Октавиан продолжил пытаться занять место консула. Сенаторы отказывались идти ему навстречу. Более того, они пытались расколоть армию Октавиана, давая щедрые обещания самым боеспособным легионам; послы Октавиана, в свою очередь, добивались исполнения ранее взятых обязательств в Риме и права избрания своего полководца в консулы.

    В сенате по-прежнему надеялись на скорое прибытие в Италию Брута и Кассия, и потому отказывали делегациям Октавиана. Однако находившийся в Македонии Марк Брут был недоволен переговорами юного Цезаря и Цицерона (в его окружении даже ходили слухи об уже состоявшемся избрании их консулами) и отказал своему ментору, призывавшему скорее прибыть в Италию со своей армией. Брут, по-видимому, не желал начинать новую гражданскую войну, из-за чего сохранил жизнь Гаю Антонию — брату полководца, захваченному в плен в Македонии.

    Гибель Децима Брута и нейтралитет Марка Брута оставили Италию лишь с незначительными силами, верными сенату. После провала очередных переговоров в августе (секстилии) Октавиан Август, якобы исполняя требование солдат, начал поход на Рим. Гражданская война, как и шесть лет назад, началась с перехода Рубикона, но на этот раз полководец вёл в бой не один, а восемь легионов. Когда его войска уже находились в пути, сенат согласился предоставить Октавиану право избираться в консулы не слагая полномочий, но Октавиан продолжил марш. Три легиона, расположенные возле Рима, сразу перешли на его сторону, что довело общую численность армии Октавиана до 11 легионов, или около 50 тысяч солдат. Во время похода Гай опасался за безопасность остававшихся в Риме матери и сестры, но они укрылись у пользовавшихся неприкосновенностью жриц-весталок.

    После того, как войска без боя вошли в столицу, Гай захватил государственную казну для выплаты денег своим солдатам и добился назначения выборов. 19 августа (секстилия) Октавиана Августа избрали консулом вместе со своим дядей Квинтом Педием (более вероятными претендентами на второе место считались Цицерон или отец невесты Октавиана Августа Публий Сервилий Ватия Исаврик). По-видимому, других кандидатов в консулы не было. На новой должности Октавиан в первую очередь завершил своё усыновление Цезарем, созвав куриатные комиции. Вскоре Квинт Педий провёл закон о заочном суде над убийцами Цезаря (закон Педия), после чего за один день был проведён суд и вынесен обвинительный приговор. Имущество бежавших осуждённых конфисковали, а их полномочия аннулировались. Вскоре сенат под давлением консулов отменил все законы, направленные против Антония и Лепида, после чего с ними начались мирные переговоры.

    В октябре 43 года до н. э. Октавиан, Антоний и Лепид встретились на небольшом острове на реке возле Бононии (современная Болонья). На этой встрече была достигнута договорённость о создании второго триумвирата — союза трёх политиков с неограниченными полномочиями. В отличие от первого триумвирата Цезаря, Помпея и Красса, новый союз был оформлен официально и ограничен пятилетним сроком. При этом триумвиры не договаривались ни о каких серьёзных реформах, и официально триумвират создавался «для приведения в порядок республики» (rei publicae constituendae). Народное собрание утвердило законопроект о создании триумвирата (закон Тиция) 27 ноября 43 года до н. э., причём перед вступлением в должность Октавиан Август сложил с себя полномочия консула. Они были провозглашены триумвирами с высшими полномочиями на срок с 27 ноября 43 года по 31 декабря 38 года.

    Триумвиры согласовали распределение высших магистратур между своими сторонниками на следующие годы и разделили между собой все западные провинции. Октавиан Август получил наименьшую выгоду от этого раздела, поскольку переданные ему провинции — Африка, Сицилия, Сардиния и Корсика — были частично заняты республиканцами. Триумвират был скреплён браком Августа на Клодии, падчерице самого влиятельного триумвира Антония. Через два года брак был расторгнут.

    Хотя Октавиан, заняв должность консула, не преследовал своих оппонентов, на совещании в Бононии триумвиры договорились организовать проскрипции — массовые казни своих оппонентов по заранее согласованным спискам. Инициатор проведения проскрипций неизвестен, а подробности переговоров по ним неясны из-за тайного характера обсуждения и стремления сторонников Октавиана Августа преуменьшить его вину за проскрипции. Всего в итоговом списке осуждённых на смерть оказалось примерно 300 сенаторов и около 2 тысяч всадников, а первым стояло имя Цицерона.

    Имущество проскрибированных, как правило, распродавалось с аукционов с целью пополнения казны. Впрочем, солдаты и прочие исполнители проскрипций грабили оставшиеся без присмотра дома, а условия аукционов и атмосфера террора против богатых отпугнули многих потенциальных покупателей. В результате, продажа имущества проскрибированных не покрыла расходов на готовящуюся войну с республиканцами, хотя многие соратники триумвиров необычайно обогатились. Для покрытия расходов триумвират ввёл новые налоги, устроил принудительный заём, обязал сенаторов набрать рабов для флота, а также конфисковал имущество многих богатых граждан. Отдельный налог был наложен на имущество богатых женщин, но римлянки добились отмены или значительного уменьшения этого сбора

    Оставив Лепида в Италии с частью войск, Антоний и Октавиан Август успешно переправились через Адриатическое море, миновав превосходящие морские силы противников. Всего войска триумвирата в Македонии насчитывали около 100 тысяч пехотинцев и 13 тысяч всадников, республиканцы (их самоназвание — освободители, liberatores) располагали примерно 70 тысячами пехотинцев, но имели преимущество в кавалерии (около 20 тысяч) и на море. В сентябре Антоний прибыл к равнине у города Филиппы, где уже укрепились республиканцы. Октавиан задержался на несколько дней из-за недомогания.

    Лагеря триумвиров находились на болотистой равнине, в то время как республиканцы заранее построили свои лагеря на холмах, что делало их положение более выгодным. Республиканцы надеялись избежать генерального сражения, рассчитывая на то, что преимущество на море и хорошее снабжение позволит им ослабить триумвиров. Однако вскоре на левом фланге республиканцев завязалось сражение между войсками Антония и Кассия. Марк действовал успешно и захватил лагерь противника, но одновременно Брут напал на войска Октавиана и захватил его лагерь. После этого Брут и Антоний вернулись на исходные позиции, а Кассий, не знавший об успехе Брута, покончил жизнь самоубийством. Через несколько недель, когда ситуация со снабжением в лагере триумвиров стала критической, Брут поддался уговорам своих соратников и вывел войска на решающую битву. Благодаря умелым действиям Антония армия триумвирата победила в сражении. Роль Октавиана в обоих сражениях была минимальной: первую битву суеверный полководец пропустил из-за дурного сна своего врача и три дня скрывался в болотах, а вторую битву — из-за болезни.

    Октавиан обезглавил тело Брута и отправил голову в Рим, чтобы бросить её к ногам статуи Цезаря, но корабль, перевозивший голову Брута, потерпел крушение. Двое победителей устроили перераспределили провинции: Марк сохранял за собой Галлию, получал Африку и, по-видимому, все восточные провинции; Гай получал испанские провинции, Нумидию (Новую Африку), Сардинию и Корсику; Лепид лишался влияния. Триумвиры распределили и обязанности в вопросе выполнения обещаний перед солдатами: Октавиан должен был наделить их землёй в Италии, а задачей Антония стал поиск наличных денег в богатых восточных провинциях

    После возвращения в Италию Октавиан принялся наделять отслуживших солдат землёй, причём участки раздавались и сдавшимся солдатам Брута и Кассия, чтобы они не поднимали восстаний и не присоединялись к выжившим республиканцам. Триумвиры заранее наметили 18 городов, земли которых следовало конфисковать, но претворять в жизнь массовые экспроприации пришлось Октавиану. Вскоре обнаружилось, что на многочисленных ветеранов этих земель не хватит, и Октавиан был вынужден начать конфискации земли и у других городов. Ветераны должны были получить участки в Италии, где уже давно ощущалась нехватка свободной земли, а массовое выведение колоний в провинции ещё не стало общепринятой практикой. Нередко землю отбирали у жителей поселений, враждебных триумвирам в прошлом. Как правило, самые мелкие наделы были оставлены прежним владельцам, как и многие самые крупные участки, а в наибольшей степени пострадали крестьяне средней руки и владельцы некрупных сельскохозяйственных вилл. Размер наделов для ветеранов неизвестен: средняя площадь оценивается от очень мелких наделов до участков в 50 югеров (12,5 га) для солдат и 100 югеров (25 га) для центурионов. Крайне редко владельцам земли, предназначенной для раздела, удавалось добиться сохранения участка: например, повезло поэту Вергилию, за которого вступился Гай Азиний Поллион. Октавиан выплачивал деньги прежним владельцам отнятой земли, но даже на эти символические выплаты не всегда удавалось раздобыть деньги. Ситуацию серьёзно осложнила блокада Апеннинского полуострова флотом Секста Помпея, закрепившегося на Сицилии и не пропускавшего корабли с зерном в Италию.

    Недовольством, возникшим в результате массового выселения италиков и морской блокады, воспользовались Луций Антоний, брат Марка Антония, и остававшаяся в Италии Фульвия, жена этого триумвира. Луций обвинял в происходящем Октавиана и обещал, что его брат после возвращения с Востока восстановит республику. Его агитация имела успех не только у италиков, но и у некоторых сенаторов. Солдаты и военачальники, заинтересованные в продолжении раздач земли, пытались примирить Октавиана с Луцием Антонием, но вскоре в центральной Италии начались восстания италиков. Неясно, действовал ли Луций по указке своего брата: Аппиан, например, утверждает, что он начал вести агитацию самостоятельно, и Марк непричастен к действиям брата. Летом 41 года до н. э. Луций с верными войсками занял Рим и направился оттуда на север, надеясь объединиться с отрядами регулярных войск Азиния Поллиона и Вентидия Басса. Однако Октавиан, Агриппа и Сальвидиен Руф не допустили соединения войск мятежников и заблокировали Луция Антония в Перузии (современная Перуджа). После длительной осады и безуспешных попыток её снятия Луций сдался. Октавиан помиловал его, Фульвию, Вентидия Басса и Азиния Поллиона, но сам город отдал на разграбление солдатам, казнил большую часть местной знати за исключением одного человека. В довершение всего город сгорел дотла: Аппиан и Веллей Патеркул приписывают вину за пожар городскому сумасшедшему. Противники Октавиана утверждали, что он приказал принести 300 перузийцев в жертву на алтаре божественного Цезаря.

    Многие из выживших участников восстания бежали к Марку Антонию. Несмотря на роман с Клеопатрой и занятость подготовкой к войне с Парфией, Марк переправился в Италию и осадил важнейший порт Брундизий (современный Бриндизи). Вскоре к нему присоединились Секст Помпей и Гней Домиций Агенобарб. Лишь под влиянием солдат, не желавших допустить новых столкновений между триумвирами, в Брундизии начались переговоры при посредничестве Гая Азиния Поллиона со стороны Антония и Мецената со стороны Октавиана. Оба триумвира заключили мир и заново распределили провинции. Антонию доставались все восточные провинции, Октавиану — все западные, а за Лепидом оставалась только провинция Африка. Все триумвиры получали право набирать новых солдат в Италии. Соглашение скрепили браком овдовевшего Антония на Октавии, сестре Октавиана, которая недавно потеряла мужа. Интересы Секста Помпея триумвиры проигнорировали, и он возобновил блокаду

    Передел земли в Италии дезорганизовал сельское хозяйство, поскольку наделы крестьян и бывшие латифундии оказались в руках ветеранов. Неясно, имели ли они всё необходимое для сельскохозяйственных работ. Результатом перераспределения земли стала нехватка продовольствия, серьёзно усугублённая морской блокадой Апеннин Секстом Помпеем: к середине I века до н. э. большая часть зерна для снабжения Рима и Италии ввозилась по морю. Осложнялась ситуация отсутствием у Октавиана полноценного военного флота, а также массовым бегством рабов к Сексту Помпею, который обещал им свободу в обмен на службу в своих рядах. Наконец, на Октавиана оказывали давление жители Италии: они требовали восстановления снабжения не с помощью очередной войны, а путём мирных переговоров. В начале 39 года до н. э. доведённые до отчаяния римляне забросали камнями триумвиров. Октавиан был вынужден начать переговоры с Секстом.

    Для демонстрации серьёзности мирных намерений Октавиан, который уже развёлся с Клодией, женился на Скрибонии. Она приходилась сестрой тестю Секста Помпея Луцию Скрибонию Либону и одновременно была дальней родственницей Помпея. Заключение этого брака содействовало скорому примирению с Помпеем. Первый этап переговоров триумвиров с Помпеем проходил на отмели в Неаполитанском заливе, где построили две небольших деревянных платформы для каждой из сторон. Успешным оказался второй этап, который проходил либо на мысе Мизен, либо в расположенных поблизости Путеолах.

    Помпею отказали в принятии в число триумвиров вместо Лепида, однако в остальном Октавиан и Антоний пошли ему на уступки. Они пообещали амнистировать всех укрывшихся в Сицилии проскрибированных, предоставить беглым рабам из армии Помпея свободу и награды, аналогичные выплатам солдат триумвирата. Секст легализовал свой контроль над Сицилией, Корсикой, Сардинией, а также получал Пелопоннес. Кроме того, его сторонники включались в число магистратов на будущие годы. В ответ Помпей обязывался полностью снять морскую блокаду Италии и содействовать её снабжению зерном. По преданию, соглашение отпраздновали совместным пиром на корабле Помпея. За ужином Менодор, главный флотоводец Секста, якобы предложил убить Октавиана и Антония, но Помпей отказался.

    Среди римлян, вернувшихся в столицу под гарантии триумвиров, был Тиберий Клавдий Нерон с беременной женой Ливией Друзиллой и маленьким сыном Тиберием. У Октавиана и Ливии начался роман, вскоре завершившийся помолвкой и браком. Клавдий не только не препятствовал браку, но даже собрал для жены приданое и организовал в своём доме празднование помолвки: отец Ливии покончил самоубийством из-за попадания в проскрипционные списки. Дата свадьбы неясна: по разным версиям, она состоялась либо через три дня после рождения Друза, либо ещё на шестом месяце беременности.

    Мирный договор оказался непрочным: вопреки достижению мира, Октавиан начал строительство военного флота, а Помпей медлил с демонтажем боевых кораблей и роспуском их команд. Секст не стал официально восстанавливать морскую блокаду, но вдоль берегов Италии начали действовать пираты, и Октавиан утверждал, что это были люди Помпея. Вскоре на сторону Гая перебежал Менодор и сдал ему Сардинию и Корсику. Октавиан принял Менодора и усилил охрану берегов.

    Вскоре корабли Помпея и Октавиана сошлись у Кум в Неаполитанском заливе. Ожесточённый бой окончился победой помпеянцев. Впрочем, командующий флотом Помпея Менекрат был убит, а сменивший его Демохар отвёл корабли в Мессану (современная Мессина) на острове Сицилия. Корабли Октавиана последовали за ним. Первые столкновения в Мессинском проливе оказались неудачными для триумвирата, а разразившаяся вскоре буря вынудила его отступить. Гай потерял более половины кораблей и запросил помощи у Антония. После того, как разногласия между триумвирами были улажены при посредничестве Октавии и Мецената, весной 37 года до н. э. они встретились в Таренте. Они договорились продлить срок полномочий триумвирата ещё на пять лет. Кроме того, нуждавшийся во флоте Октавиан должен был получить от Антония 120 кораблей. В обмен Марку, планировавшему вторжение в Парфию, должны были отойти 20 тысяч солдат. Антоний выполнил свою часть сделки, но Октавиан передал своему коллеге лишь десятую часть обещанных войск.

    После продления триумвирата Октавиан продолжил строительство нового флота. В его распоряжении было мало опытных мореходов, и возле Кум была создана новая морская база для тренировок. Для строительства флота Октавиан вынудил богатых сделать крупные пожертвования и отдал своих рабов в гребцы. Агриппа, непосредственно руководивший подготовкой флота, учёл опыт предшествующих сражений и строил корабли большего размера с крюком-краном (гарпагом; лат. harpax) для уничтожения снастей вражеских кораблей (неясно, было ли это устройство римским изобретением, или оно использовалось ещё в эллинистическую эпоху).

    В 36 году Октавиан и Лепид организовали высадку на Сицилии; хотя сам Октавиан потерпел жестокое поражение, его верный сподвижник и лучший военачальник Марк Випсаний Агриппа спас положение, и Секст был разбит. Лепид, повздоривший со своим союзником после победы, был покинут своими войсками и смещен.

    После победы над Секстом Помпеем Октавиан начал готовиться к грядущей войне с Антонием, не разрывая, однако, с ним отношений. Консулов продолжали избирать в соответствии с Тарентским соглашением — обычно по одному соратнику от каждого из двух оставшихся триумвиров. Однако Агриппа по указанию Октавиана продолжил наращивать силу военно-морского флота, целью которого было предотвращение высадки Антония в Италию. Сам Октавиан в 35 году до н. э. возглавил вторжение в Иллирию, которое рассматривалось одновременно и как тренировка для солдат, и как предлог, чтобы не распускать крупную армию. Кроме того, с помощью этого похода Октавиан надеялся укрепить свой авторитет полководца в глазах армии. Кроме того, в Иллирии Гай мог надеяться захватить рабов и набрать вспомогательные войска. Вероятно, рассматривались и иные направления для ведения войны: Дион Кассий упоминает о сорвавшихся планах по вторжению в Британию.

    В результате войны в Иллирии Октавиан укрепил свой авторитет в армии и среди жителей Италии, сравнявшись с признанным мастером войны Антонием, репутация которого пострадала от неудачи в Парфии. Награбленную в ходе войны добычу он использовал для поддержки монументального строительства в столице и для организации роскошных массовых мероприятий с целью добиться поддержки городского плебса. Сам полководец получил право на триумф, но воспользовался им не сразу. Впрочем, успехи римлян в Иллирии оказались непрочными: войска Октавиана избегали участия в затяжных кампаниях и потому сумели установить контроль лишь над территорией недалеко от адриатического берега, а в 6 году н. э. на покорённой территории разразилось крупное восстание.

    После гибели Секста Помпея выжившие республиканцы были вынуждены сделать выбор между Октавианом и Антонием. Многие из них присоединились к Марку. Антония также поддержало немало нейтральных сенаторов, видевших в нём меньшее зло по сравнению с мстительным Октавианом, который, по их мнению, уничтожал остатки республиканских свобод. Октавиан же сделал ставку на обязанных ему землёй ветеранов Цезаря, на деловые круги Италии и на своих друзей, которых он активно продвигал по карьерной лестнице. Впрочем, своего давнего друга Сальвидиена Руфа, наместника Трансальпийской Галлии и командующего крупной армией, Октавиан привлёк к суду за измену — якобы тот вёл закулисные переговоры с Антонием. В результате, он покончил жизнь самоубийством или был казнён.

    Около 35 года до н. э. Октавиан отправил к Антонию, потерпевшему поражение от парфян, деньги и военное снаряжение, а также солдат, которых он должен был передать по Тарентскому договору в обмен на 120 кораблей. Впрочем, вместо обещанных 20 тысяч солдат Гай направил на Восток всего 2 тысячи легионеров. Конвой с помощью сопровождала Октавия, законная жена Марка, хотя его связь с Клеопатрой была общеизвестна. По-видимому, Гай надеялся, что Антоний спровоцирует скандал, который он мог бы использовать для начала войны. Антоний действовал осторожно и не дал Гаю повода к серьёзным обвинениям, хотя источники по-разному передают подробности миссии Октавии. Октавиан также не позволил своему коллеге набирать войска в Италии, вопреки существованию такой возможности по соглашению в Таренте. Невозможность получать подкрепления из Италии подтолкнула Антония к уступкам Клеопатре. Впоследствии Октавиан начал публично обвинять Антония в самоуправстве и предательстве интересов Рима, акцентируя особое внимание, прежде всего на самовольном перекраивании границ и раздаче титулов в угоду египетской царице. Другим вопросом, вокруг которого строились обвинения Гая, стал отказ Антония от жены-римлянки в пользу чужеземки. Антоний старался защищаться от нападок Октавиана. Светоний сохранил фрагмент его письма, составленного в ответ на обвинения в нарушении священных уз брака:

    «С чего ты озлобился? Оттого, что я живу с царицей? Но она моя жена, и не со вчерашнего дня, а уже девять лет. А ты как будто живёшь с одной Друзиллой? Будь мне неладно, если ты, пока читаешь это письмо, не переспал со своей Тертуллой, или Терентиллой, или Руфиллой, или Сальвией Титизенией, или со всеми сразу, — да и не всё ли равно, в конце концов, где и с кем ты путаешься?»

    Триумвиры также спорили, на ком из них лежит вина за гибель довольно популярного в народе Секста Помпея, и является ли Цезарион законным наследником Цезаря вместо Октавиана.

    До истечения срока второго триумвирата полномочия Октавиана и Антония превосходили полномочия консулов. Точная дата окончания триумвирата неясна — либо 31 декабря 33 года до н. э., либо (менее вероятно) 31 декабря 32 года до н. э. Октавиан официально не сложил полномочия триумвира после их истечения, но и не пользовался ими. 1 января 33 года до н. э. он стал консулом, но всего через несколько часов передал полномочия Луцию Антонию Пету. Летом Антоний отказался от подготовки к новой войне с Парфией и начал передислоцировать войска ближе к Греции, что обычно считается свидетельством резкого обострения отношений между триумвирами. 1 января следующего года в должность вступили сторонники Антония, которые воспользовались своим положением и развернули новый этап пропагандистской кампании, направленной против Октавиана. Гай ответил на это появлением на заседании сената в сопровождении вооружённых сторонников. После этой демонстрации силы немало сенаторов перебежало на сторону Антония. К нему же переправились и оба консула. Хотя это и предоставило Марку удобную возможность ответить на попрание прав сената, он ничего не предпринимал. Кроме того, среди сторонников Антония не было единства: часть из них выступала за разрыв с Клеопатрой и примирение с Октавианом, однако сторонники египетской царицы оказались более влиятельными. Это привело к бегству многих знатных римлян в обратном направлении, к Гаю.

    Среди перебежчиков к Октавиану оказались Луций Мунаций Планк и Марк Тиций. Будучи ближайшими соратниками Антония, они были свидетелями при подписании его завещания и рассказали Гаю о его содержании. Октавиан забрал завещание у хранивших его жриц-весталок, после чего вскрыл и огласил некоторые его пункты перед сенатом (такое пренебрежение к тайне завещания считалось кощунством). Известные по источникам положения завещания наверняка аутентичны; впрочем, не исключаются и возможность оглашения Октавианом отдельных фраз без контекста, и подложность зачитанного документа. Под влиянием Октавиана сенат лишил Антония всех полномочий, в том числе и намеченного на следующий год консульства, но войну объявил только Клеопатре.

    Образ правления, установленный Августом и, в основных чертах, сохранившийся до установления абсолютной монархии (домината), в историографии обозначается как принципат (лат. principatus, от princeps, по названию почётного титула принцепс — «первенствующий [в сенате]»). Современники не использовали термин «принципат» в политическом значении, хотя он вошёл в обиход уже ко времени жизни историка Тацита (конец I — начало II века н. э.). Принципат сформировался на основе республиканского строя, в значительной степени сохранив преемственность с политическими институтами Римской республики. Октавиан не стремился собрать все республиканские должности и мыслимые почести и титулы. Вместо этого он на неограниченное время сосредоточил в своих руках высшую власть в провинциях (imperium — импе?рий) и широкие полномочия в столице (tribunicia potestas — власть трибуна). Подобное сочетание полномочий встречалось впервые — Сулла и Цезарь правили, пользуясь диктаторскими полномочиями, — и для поддержания своего положения император последовательно укреплял свой авторитет у жителей империи (auctoritas). Под полным контролем императора находилась и огромная армия.

    Основы принципата были заложены реформами 27-23 годов до н. э. 13 января 27 года до н. э. Октавиан выступил с речью перед сенатом, в которой заявил о готовности отказаться от всех чрезвычайных полномочий в пользу сената и народа. Тщательно срежиссированное выступление (Дион Кассий упоминает, что группа сторонников Октавиана поддерживала его аплодисментами) стало неожиданностью для сенаторов, очищенных незадолго до этого от нежелательных Октавиану лиц, и они отказали Октавиану. Более того, сенат предоставил ему право управлять испанскими и галльскими провинциями, а также Сирией на 10-летний срок с правом продления (обычно наместник получал одну провинцию на один год). Египет был признан «личным владением» Октавиана. 16 января на новом заседании сенат наделил его рядом почестей, прежде всего именем «Август», в результате чего полным официальным именем правителя стало «Император Цезарь Август, сын бога» (Imperator Caesar Augustus divi filius), а кратким — Цезарь Август. Включение нового элемента в состав полного имени не было изобретением Октавиана: Сулла принял имя Felix (Счастливый), ПомпейMagnus (Великий). В то же время, слово «Август» имело ярко выраженный религиозный оттенок и отсылало к широко известным строкам поэта Энния об основании Рима после «священного гадания» (augusto augurio). Первоначально Октавиану предлагалось добавить имя «Ромул» вместо «Август», по имени мифического основателя Рима, который и провёл «августейшее» гадание, но он отказался. Причинами отказа правителя от имени «Ромул» были как ассоциации с убийством брата Рема, так и установленная им царская власть. Проконсульская власть действовала только в провинциях, а в Риме Октавиан продолжал пользоваться полномочиями консула, занимая эту должность ежегодно.

    В 24-23 годах до н. э. Октавиан закрепил своё положение новыми политическими реформами. В 24 году до н. э. сенаторы, по словам Диона Кассия, освободили правителя от подчинения законам, что трактуется как иммунитет от судебного преследования. В следующем году разразился политический кризис, вызванный, прежде всего болезнью императора. Агриппа, надеявшийся стать преемником Октавиана, был недоволен возвышением Марцелла — племянника и зятя правителя. Некоторые историки относят к 23 году до н. э. судебное разбирательство по делу Марка Прима и заговор Цепиона и Мурены, что осложнило положение правителя. Августу удалось примирить Агриппу с Марцеллом, но последний вскоре умер. 1 июля Октавиан неожиданно сложил с себя полномочия консула и отказался избираться в будущем. Вместо консульства Август получил от сената «больший империй» (imperium maius), благодаря которому он смог вмешиваться в управление не только собственными, но и сенатскими провинциями. Сенат также даровал Октавиану полномочия народных трибунов (tribunicia potestas), но не саму должность, которая была доступна только плебеям. Власть трибуна предоставляла ему право законодательной инициативы, утерянное при сложении консульских полномочий, а также право наложения вето (интерцессии) на любые принимаемые законы. Священную неприкосновенность, присущую трибунам, Октавиан получил ещё в 36 году до н. э. После 23 года до н. э. Октавиан сконцентрировал в своих руках и высшую власть в провинциях Римской империи, и широкие законные полномочия в Риме. Сочетание двух полномочий оказалось весьма стабильным, и последующие императоры опирались преимущественно на них.

    Когда в Риме в 22 году до н. э. начался голод, распространился слух, будто неурожай и сильное наводнение были ниспосланы Италии из-за того, что Октавиан больше не занимает должность консула. По сообщению Диона Кассия, люди стали просить Октавиана принять должность диктатора, отменённую после убийства Цезаря. Этот же историк утверждает, что вскоре Августу предложили стать пожизненным третьим консулом и даже даровали это право. После этого между двумя курульными креслами в сенате якобы устанавливалось третье, для Октавиана. Впрочем, современные исследователи допускают, что античный автор мог ошибиться. Наконец, в правление Октавиана римляне, осуждённые судом, потеряли право обращаться за пересмотром наказания к народному собранию (provocatio ad populum), но вместо этого смогли просить помилования у императора (apellatio ad Caesarem).

    Обратной стороной сохранения республиканских политических институтов и отказа Октавиана от юридического закрепления единоличной власти стала невозможность назначить преемника. К тому же, не все люди, смирившиеся с установлением принципата, были согласны на наследование власти. Возможно, что около 24 года до н. э. Октавиан задумался об уходе из политики, а для обеспечения спокойной старости наделил себя судебным иммунитетом. Однако современники не знали, кого он планировал сделать преемником. Наиболее очевидным кандидатом был племянник и зять императора Марцелл, хотя Октавиан и отрицал свои планы в его отношении. Во время кризиса следующего года больной Октавиан передал свой перстень Агриппе, что было истолковано сенаторами как намерение передать власть именно ему. После выздоровления император продолжил поручать важные задания Марцеллу.

    Октавиан наделил Агриппу, своего ближайшего сторонника, полномочиями трибуна и, возможно, «большим империем» (imperium maius) на пятилетний срок с правом продления. По настоянию императора овдовевшая Юлия вышла замуж за Агриппу. Но принципат не превратился в двоевластие. По-видимому, полномочия Агриппы должны были обеспечить стабильность государства в случае смерти часто болевшего Августа. Поскольку у Октавиана по-прежнему не было родных сыновей, он усыновил родившихся вскоре детей Агриппы и ЮлииГая и Луция — с помощью полузабытой процедуры фиктивной покупки. Предполагается, что он готовил их к власти с самого детства, наняв известного педагога Марка Веррия Флакка и порой присоединяясь к их обучению. Тиберий и Друз, пасынки императора, таким образом, перестали рассматриваться как основные наследники. Некоторые историки предполагают, что Агриппа должен был стать регентом при новых детях Октавиана, но это предполагало оформление наследственной монархии.

    В 12 году до н. э. Агриппа умер, и Октавиану пришлось вновь пересматривать планы передачи власти. Гай и Луций были слишком юными, и император ускорил продвижение по карьерной лестнице уже взрослого Тиберия (Друз умер в 9 году до н. э.). Пасынок императора был успешным полководцем, а его способности не подвергались сомнению, хотя античные авторы упоминают о его сложном характере. Октавиан добился для него права занимать должности на пять лет раньше положенного возраста, женил его на вновь овдовевшей Юлии (предварительно приказав Тиберию развестись с Випсанией) и стал поручать командования в ответственных войнах. Тиберий не сразу получил власть трибуна, а «большего империя» (imperium maius) он не удостоился.

    В 6 году до н. э. Тиберий неожиданно отказался от всех занимаемых должностей и объявил об уходе из политики. Мать и приёмный отец безуспешно пытались переубедить его, но он объявил голодовку. На четвёртый день Октавиан позволил Тиберию покинуть Рим, и он отплыл на Родос. Причины внезапного решения Тиберия были неясны ещё в древности, и до настоящего времени единого удовлетворительного объяснения не предложено. После ухода из политики своего пасынка Октавиан возложил все надежды на Гая и Луция: он лично представил их римлянам, и вскоре их прозвали «принцепсами молодёжи» (principes iuventutis). Император позволил им заседать в сенате и надеялся сделать их консулами намного раньше положенного возраста. Ответственные поручения он передавал более зрелым родственникам — в частности, Луцию Домицию Агенобарбу. Во 2 году н. э. Луций Цезарь неожиданно умер в Массилии (современный Марсель), а 21 февраля 4 года н. э. от тяжёлого ранения скончался Гай.

    Незадолго до смерти Гая в Рим вернулся Тиберий. Октавиан вернул ему полномочия трибуна на десятилетний срок и доверил ему сперва руководство операциями в Германии, а затем и подавление восстания в Паннонии и Иллирике. 26 июня 4 года н. э. император окончательно усыновил Тиберия, а также третьего сына АгриппыАгриппу Постума (Светоний упоминает, что он решился на этот шаг скрепя сердце). Однако уже в 7 году до н. э. Агриппа Постум поссорился с императором, и Октавиан выслал его из Рима, а затем и вычеркнул из завещания.

    После восстания германцев во главе с Арминием, окружившим и уничтожившим в Тевтобургском лесу три легиона вместе с командующим (9 год н. э.), Августу пришлось навсегда оставить зарейнскую Германию. В 8 году н. э. разразился скандал с Юлией Младшей — внучкой Августа, в точности повторившей судьбу своей матери. Тогда же Август, не объясняя причин, навсегда изгнал из Рима одного из величайших римских поэтов Овидия. Теперь он редко покидал свой дворец и утратил значительную долю своей былой гибкости и обходительности. Когда однажды народное собрание избрало неугодных ему магистратов, он просто отменил выборы и сам назначил, кого считал нужным. Этот потенциал тирании, заложенный в установленной им системе принципата, полностью раскрылся уже при его ближайших преемниках — императорах из династии Юлиев-Клавдиев.

    Однако в целом утвердившийся при Августе политический строй обеспечил Римской державе два столетия мира и процветания и оказал глубокое воздействие на последующую историю европейской цивилизации.

    В 13 году н. э. трибунская власть Тиберия была продлена на десять лет, и примерно в это же время он получил imperium maius. Благодаря этой подготовке смерть Августа 19 августа 14 года н. э. позволила осуществить мирный переход власти к Тиберию. Тем не менее, в легионах на Дунае и Рейне начались недолгие волнения, вызванные желанием войск провозгласить императором Германика Младшего, а другой возможный претендент на наследство Августа, Агриппа Постум, был убит при неясных обстоятельствах.

    Тело Августа кремировали на Марсовом поле, а урну с прахом императора поместили в давно построенный мавзолей, где уже покоились его родственники. Основными его наследниками по завещанию стали Тиберий и Ливия, другой приёмный сын — Агриппа Постум — в завещании не был упомянут вовсе, а насчёт родной дочери и внучки он оставил лишь одно указание: не хоронить их в своём мавзолее. К завещанию прилагались распоряжения о порядке собственных похорон, отчёт о состоянии государства (не сохранился), а также краткая автобиография для размещения перед мавзолеем, дошедшая до наших дней и известная как «Деяния божественного Августа».

    Октавиан сумел учесть опыт диктатуры Цезаря для оформления единоличной власти и убедить окружающих в том, что она необходима и неотвратима. Не решаясь установить открытую монархию, Октавиан использовал республиканские институты для легализации своего фактически доминирующего положения. Но уже в I веке до н. э. нежелание Октавиана утвердить наследственный характер власти принцепса предопределило кризисы передачи трона.

    Октавиан реформировал армию, надеясь, по всей видимости, завоевать сначала всю Европу, а затем и весь обитаемый мир. Однако этот план не удался — прежде всего, из-за недооценки «варваров», что вылилось в восстания в Паннонии и Германии. Кроме того, император полностью централизовал руководство армией, и его стремление искоренить всякую политическую активность провинциальных командиров предопределило недостаточную гибкость армии. Императору удавалось удерживать армию под контролем, но впоследствии она превратилась в самостоятельную политическую силу. Важным достижением императора стало прекращение гражданских войн, вследствие которых укрепились сельское хозяйство, ремесло и средиземноморская торговля. Социальная опора Октавиана была весьма широкой, а сам император не отдавал предпочтения ни сенаторам, ни всадникам, ни каким-либо ещё группам населения. Наконец, оформление принципата завершило превращение Рима из разросшегося города-государства, по-прежнему управляемого выборными магистратами, в мировую державу с зарождающимся бюрократическим аппаратом.

    Август вел политику завоеваний и установления длительного и прочного мира внутри империи. Он покорил больше стран и народов, чем все остальные императоры вместе взятые, и под конец жизни объявил, что подчинил власти римлян «весь круг земель» (orbis terrarum). На востоке был завоеван Египет (30 год до н. э.), на западе — северная часть Пиренейского полуострова (19 год до н. э.), на севере к концу правления Августа — земли по южному берегу Дуная до истоков и устья, а также между Рейном и Эльбой. Впервые были совершены походы в Эфиопию, Южную Аравию и Дакию.

    Воспользовавшись междоусобицами в Парфии, Август Октавиан добился возвращения Риму захваченных ранее знамен и пленных (20 год до н. э.). Дети парфянских и других чужеземных царей воспитывались при дворе Августа, нередко возводившего своих ставленников на престолы соседних государств. При нем впервые были налажены дипломатические связи с Индией. Установив надежный контроль за зависимыми от Рима царствами, он подготовил последующее превращение их в римские провинции.

    Август стремился укрепить традиционный социальный порядок. Издав жесточайшие законы против непокорных рабов, он разрешил покорным искать у власти защиту против жестокости господ. Безземельные сельские плебеи стали получать за службу в армии землю или деньги на обзаведение хозяйством. Многочисленный городской плебс в Риме был умиротворен регулярными раздачами бесплатного хлеба и пышными зрелищами. С провинциями Август и его преемники обращались по образцу хорошего пастуха, «который стрижет своих овец, а не сдирает с них шкуру». Декурионы провинциальных городов за службу Римскому государству могли теперь получать римское гражданство, а позднее сенаторский и всаднический ранг.

    Август подавлял в зародыше заговоры отдельных недовольных аристократов. В итоге ему удалось сгладить самые острые социальные противоречия и на долгие годы утвердить в государстве мир и покой.

    Важнейшим инструментом его политики стала государственная пропаганда, которую он использовал более планомерно и эффективно, чем любой другой правитель древнего мира. Он вел себя как образцовый гражданин «восстановленной республики», контролируя каждый свой поступок и каждое слово, первым начал выступать с речами «по бумажке», чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Он разрешал изображать себя только лучшим мастерам и только в торжественном духе, при нем утвердился новый художественный стиль («августов классицизм»), использовавшийся для воспевания «восстановленного Августом строя отцов».

    Воспринимаясь современниками и потомками как счастливый избранник богов, он стал для большинства своих преемников непререкаемым авторитетом и образцом для подражания.

    Правление Октавиана ознаменовалось уменьшением влияния сената на римскую политику и зарождением культа императора (среди проявлений последнего — переименование одного из месяцев в август).

    Август разделил Рим на 14 округов, украсил город многочисленными новыми строениями (императорский дворец и форум, алтарь Мира, мавзолей на Марсовом поле и др.). Интенсивной строительной деятельности Августа приписывают как идеологические, так и экономические функции (снижение безработицы).

    Октавиан заложил богато украшенный Форум Августа с большим храмом Марса-Мстителя. В правление Октавиана в столице начал активно использоваться мрамор. Первым сооружением, целиком построенным из каррарского мрамора, стал, вероятно, храм Аполлона. Октавиан рано (в конце 30-х годов до н. э., когда ему было около 30 лет) заложил свою будущую гробницу (мавзолей Августа), что было связано как с частыми болезнями, так и с желанием противопоставить себя Антонию, пожелавшему быть похороненным в Александрии. В 29 году до н. э. на форуме были открыты курия Юлия и храм Цезаря. В 20 году до н. э. там же была установлена колонна с указанием расстояний до других городов. Император купил за государственный счёт несколько домов на Палатинском холме и построил на их месте собственный, довольно скромный дом. На острове Капри, который он выменял у неаполитанцев, Октавиан заложил виллу.

    Октавиан уделял много внимания гражданскому строительству. В его правление были отремонтированы многие старые дороги и построены новые, строились новые рынки и склады. Многие общественные здания были построены под надзором Агриппы, чью строительную деятельность считают тесно связанной с Октавианом. В частности, сподвижник императора построил два новых акведука и отремонтировал несколько старых, построил сотни цистерн и фонтанов. Он отремонтировал множество столичных улиц, общественных сооружений и городскую канализацию, а также завершил строительство Септы Юлия, начатое ещё Цезарем. На Марсовом поле Агриппа построил крупные общественные термы, искусственное озеро, канал и благоустроенные сады, а на Форуме установил карту мира. После смерти Агриппы Октавиан создал комиссию из трёх сенаторов для надзора за состоянием общественных сооружений (curatores locorum publicorum iudicandorum). Некоторые здания в начале правления Октавиана возводили в столице полководцы-триумфаторы после возвращения из завоевательных походов (в частности, Гай Азиний Поллион построил и снабдил книгами первую в Риме публичную библиотеку). Впрочем, при Октавиане практика предоставления триумфов посторонним людям прекратилась, из-за чего остановилось сооружение общественных зданий полководцами. Последним крупным зданием, возведённым полководцем-триумфатором, стал театр Бальба. После очередного крупного пожара Рима в 6 году до н. э. Октавиан организовал 7 когорт регулярной пожарной дружины (vigili) во главе с префектом вигилов вместо прежних частных бригад. Помимо тушения пожаров, вигилы также поддерживали порядок по ночам.

    Император начал систематическую чеканку золотых монет — ауреусов номиналом в 25 денариев или 100 сестерциев (ранее золотые монеты изготовлялись в Риме нерегулярно). Введение в монетную систему золотых монет позволило жителям империи с удобством заключать сделки любого масштаба — от недвижимости до продуктов питания. Сестерции и дупондии стали чеканиться из орихалка (латуни) — сплава, занявшего промежуточное положение между бронзой и серебром. Ещё Цезарь, будучи диктатором, столкнулся с финансовым кризисом, отчасти вызванным недостатком наличных денег. Завоевания Октавиана, прежде всего аннексия Египта, а также начало регулярной чеканки золотых монет решили проблему нехватки наличности в экономики. Масштабные вливания денег в экономику в его правление привели к скачку цен.

    Чеканка серебряных и золотых монет начала производиться за пределами Рима под руководством императора. Крупнейшим монетным двором стал Лугдунум (современный Лион). Между 14 и 12 годами до н. э. сенат окончательно перестал чеканить серебряные и золотые монеты, и в столице под его надзором продолжали чеканить лишь мелкие бронзовые монеты, которые отмечались буквами SC (Senatus Consulto). В правление Октавиана контроль над изготовлением денег централизуется, а имена монетариев (должностных лиц, ответственных за чеканку) постепенно исчезают с монет. В восточных провинциях (прежде всего, в Египте) некоторое время сохранялись собственные монетные системы и самостоятельные центры чеканки. Император ввёл в обычай частое, хотя и не постоянное, размещение своего профиля на аверсе монет, на реверсе же он часто помещал сцены из собственной жизни, полученные почести и портреты родственников. Наконец, при Октавиане монеты стали важным инструментом пропаганды новой власти с помощью доступных символов и лозунгов, которые выбивались на монетах. Впрочем, некорректно считать пропагандистской всю денежную политику Августа: во-первых, большинство жителей империи не пользовались в повседневной жизни золотыми и, в некоторой степени, серебряными монетами с разнообразными и подробными сюжетами. Во-вторых, многие крупные эмиссии монет имели достаточно тривиальные изображения, а многие яркие примеры пропаганды новой власти обнаруживаются на монетах, выпущенных небольшим тиражом

    Император создал отдельную казну, куда поступали доходы с императорских провинций (fiscus — фиск). Она существовала параллельно с государственной казной, контролируемой сенатом (aerarium — эрарий). В 23 году до н. э. он передал контроль над эрарием преторам вместо квесторов. Помимо фиска, Октавиан распоряжался крупным личным фондом (patrimonium), который наполнялся личным имуществом, доходами от завоеваний, имений и наследств. Император часто вмешивался в деятельность эрария. Впрочем, в его правление между ними ещё не существовало чёткой грани: по-видимому, фиск и эрарий были окончательно разделены только при последующих императорах.

    В правление Октавиана было реформировано налогообложение. Сперва принцепс унифицировал систему налогообложения императорских провинций, а вскоре по этому же образцу было пересмотрено взимание налогов с сенатских провинций. Важнейшим нововведением стал регулярный характер сбора налогов. Октавиан отказался от сдачи прямых налогов в откуп публиканам и передал их сбор отдельным общинам. Были унифицированы общие принципы взимания земельного налога (tributum soli), хотя его ставки были различными, а в некоторых провинциях его взимали готовой продукцией. Предполагается, что из-за недостаточно развитых рыночных отношений крестьяне часто платили налоги продукцией, которую государство принимало по фиксированным расценкам и учитывало как уплату наличными деньгами. На регулярной основе начала взиматься подушная подать. При этом сохранялся республиканский принцип, при котором римские граждане и обладатели латинского гражданства не подлежали обложению прямыми налогами. В начале правления Октавиана в некоторых восточных провинциях сохранялись эллинистические налоговые системы, но их постепенно вытесняло налогообложение по римским правилам. Император учитывал и интересы влиятельных откупщиков, оставив за ними право собирать некоторые виды налогов, хотя публиканов не допускали в новообразованные провинции, и их влияние постепенно падало. Торговля между провинциями облагалась пошлинами, но они были небольшими и не мешали развитию средиземноморской торговли. Октавиан установил пятипроцентный налог на освобождение рабов и на получение наследств. Император начал публиковать отчёты о состоянии государственных финансов (rationes imperii).

    В эпоху Империи деньги стали широко использоваться во всех сферах жизни общества, и Страбон, современник Октавиана, уже рассматривал бартер как «варварский» метод обмена. В результате, уровень монетизации экономики Римского государства был значительно выше как по сравнению с эпохой Республики, так и сравнительно с позднеантичным периодом. К концу правления Августа он составлял, по современной оценке, уже около половины от ВНП. Вплоть до III века н. э. денежная эмиссия, подчиняясь, прежде всего реализации государственных интересов, не создавала серьёзных проблем в функционировании экономики. Это связывается с существованием неких элементарных, основанных на опыте представлений о денежной политике государства, позволявших сохранять единый курс в сложной системе монет из четырёх разных металлов, не допуская при этом длительного дефицита наличных денег.

    Завоевание Египта и право пользоваться гаванями в Южной Аравии позволили проложить прямой морской путь в Индию и многократно увеличить объём торговли по сравнению с предшествующим периодом. Тем не менее, внешняя торговля не играла большой роли: в основном из-за пределов Римского государства импортировались предметы роскоши. Напротив, торговля между провинциями удовлетворяла нужды населения в зерне, оливковом масле, вине и других товарах повседневного спроса. Морская торговля переживала расцвет благодаря установлению мира в Средиземноморье и искоренению пиратства. Содействовали развитию торговли вовлечение завоёванных территорий в рыночные отношения, восстановление крупных торговых центров (прежде всего, Карфагена и Коринфа), модернизация дорожной сети, а также невмешательство государства в торговые сделки. В правление Октавиана Италия испытала экономический расцвет благодаря освоению новых технологий и открытию новых производств, открытию крупных рынков сбыта и успешной конкуренции с развитым ремеслом восточных провинций. Возросший экспорт позволил серьёзно уменьшить дефицит торгового баланса Италии. Дополнительным фактором экономического расцвета Италии стало освоение провинций: пока колонисты ещё не освоили италийские технологии и не успели заложить посадки многолетних сельскохозяйственных культур (прежде всего, винограда), туда вывозилось много готовых товаров из метрополии.

    Развитием торговли пользовались дельцы со всей империи, причём основная деловая активность переместилась из столицы в Италию и провинции. Одновременно свободное италийское крестьянство переживало упадок из-за увеличения роли рабов в сельском хозяйстве и постоянных хлебных раздач в Риме, вследствие которых выращивание зерновых в Италии стало невыгодным. Проблему ослабления крестьян — опоры римской армии в республиканскую эпоху — осознавали на самом высоком уровне, но император не предпринимал никаких реальных мер (Светоний упоминает о планах императора по ликвидации хлебных раздач именно ради поддержки крестьянства, от которых он сам отказался ввиду их бесперспективности). После трудностей со снабжением столицы зерном в 23 году до н. э. Октавиан на некоторое время руководил снабжением Рима лично с помощью полномочий cura annonae, а примерно в 6 году н. э. создал специальную должность префекта анноны для руководства этой деятельностью на регулярной основе. Одновременно он сократил число получателей бесплатного хлеба с 320 до 200 тысяч человек.

    Внешность Октавиана известна по многочисленным сохранившимся статуям. По сообщению Светония, Октавиан был невысокого роста, но это было заметно только в сравнении с высокими людьми. Этот же автор упоминает о свидетельстве секретаря императора, будто он был высотой в пять с тремя четвертями футов (около 170 см), что было даже выше среднего роста в то время. Несмотря на средний рост, Октавиан считал себя недостаточно высоким и потому прибегал к использованию обуви на завышенной подошве.

    Плиний Старший упоминает, что у Октавиана были светлые глаза, Светоний описывает его глаза как светлые и блестящие, а также упоминает, что он начал хуже видеть левым глазом к старости.

    «С виду он был красив и в любом возрасте сохранял привлекательность, хотя и не старался прихорашиваться. О своих волосах он так мало заботился, что давал причёсывать себя для скорости сразу нескольким цирюльникам <...> Зубы у него были редкие, мелкие, неровные, <...> брови — сросшиеся, уши — небольшие, нос — с горбинкой и заострённый, цвет кожи — между смуглым и белым».

    Октавиан был крайне суеверен и не скрывал свои страхи от окружающих. После того, как молния убила раба, шедшего перед его носилками, он стал бояться грозы: носил с собой шкуру тюленя (считалось, что молния никогда не попадает в это животное), а при сильных грозах прятался в подземное убежище. Под влиянием вещих снов он бежал с поля боя при Филиппах, украсил храм Юпитера на Капитолии колокольчиками, вернул в Эфес статую Аполлона скульптора Мирона, а каждый год просил у римлян подаяния. Светоний даже сообщает в общих чертах статистику сбывшихся сновидений — вероятно, император вёл подобные подсчёты. Октавиан верил в приметы, предзнаменования и чудеса, а по собственному решению избегал начинать новые дела в ноны каждого месяца.

    Октавиан боялся людей с карликовостью и с физическими дефектами, хотя однажды демонстрировал римской публике некоего Луция ростом в два фута (около 57 см), а карлик Коноп играл с его внучкой Юлией.

    Император опасался покушений — например, приказал пытать (и якобы даже лично убил) римского претора, заподозрив в табличках для письма в его руках тайник для оружия; во время пересмотра списка сенаторов он был в панцире и окружил себя самыми сильными друзьями.

    Октавиан плохо спал, просыпаясь по несколько раз за ночь, и редко спал больше семи часов. Император не любил рано вставать, часто дремал днём, а в 36 году до н. э. едва не проспал начало битвы при Навлохе. В жаркую погоду Октавиан спал в комнате с открытыми дверями или во внутреннем дворе возле фонтана, при этом его обмахивал раб. Днём он старался избегать солнца, надевая какой-нибудь головной убор. Зимой император носил толстую тогу, несколько туник и обматывал ноги. Светоний сохранил и описание гастрономических привычек Октавиана. По словам римского историка, ел он мало, в течение дня он перекусывал каждый раз, когда чувствовал голод. Император предпочитал перекусывать грубым хлебом, финиками, влажным сыром, мелкой рыбой, огурцами, латуком, свежими и сушёными яблоками и прочей простой пищей. На обеды — весьма простые для своего времени — он тщательно отбирал гостей, но к столу появлялся позже всех, а уходил первым, а иногда обедал до прихода гостей или после их ухода. Пил он по римским меркам немного, обычно ограничиваясь тремя кубками дешёвого ретийского вина, и редко пил более одного секстария (ок. 0,55 л). Впрочем, в 30-е годы до н. э., когда Рим испытывал нехватку продовольствия, Октавиана обвиняли в организации роскошного обеда с инсценировкой пира олимпийских богов.

    Любимым развлечением императора были кости — главная азартная игра древности. Играл он постоянно, с родственниками, друзьями и рабами, причём часто — на деньги, порой проигрывая десятки тысяч сестерциев. Физической подготовкой и тренировками с оружием он занимался вплоть до окончания гражданских войн, а впоследствии ограничивался упражнениями с мячом, прогулками и пробежками. Кроме того, он любил удить рыбу. Император коллекционировал необычные кости крупных животных и доспехи героев. Популярные у современников предметы искусства он, напротив, не собирал, хотя его и обвиняли в пристрастии к дорогим коринфским вазам: якобы он даже вносил людей в проскрипционные списки из-за этих ваз.

    Октавиан прожил долгую по древнеримским меркам жизнь, но часто болел. В юности неизвестные болезни не позволили ему в полной мере участвовать в военных кампаниях своего дяди и исполнять его поручения в столице. Источники засвидетельствовали несколько случаев заболевания в юношеском возрасте, а также серьёзные недомогания в 42, 33, 28, 26, 24 и 23 годах до н. э. Впрочем, впоследствии здоровье императора немного улучшилось. Частые приступы острых болей вынуждали императора часто думать о смерти: вероятно, именно поэтому он ещё в молодости начал строить свой мавзолей, писать автобиографию и строить планы относительно государственного устройства в будущем.

    Причины частых недугов императора неясны. Дион Кассий прямо связывает одно из недомоганий Октавиана во время Кантабрийских войн с перенапряжением. После возвращения из этого похода у императора, по словам Светония, начались серьёзные проблемы с печенью. Эту неизвестную болезнь Октавиана вылечил или серьёзно облегчил новый врач Антоний Муса, порекомендовавший императору вместо горячих припарок холодные компрессы.

    Октавиана часто одолевал насморк, а каждый год в начале весны и осени он испытывал лёгкие недомогания. Очень плохо император переносил жару и холод. Наконец, в старости он страдал от ревматизма и слабости в ногах и руках. Светоний упоминает и о камнях в мочевом пузыре.

    Хотя попытки поставить диагноз на основании существующей информации не увенчались успехом, предполагается, что сезонные расстройства здоровья и слишком частое использование скребка для кожи свидетельствуют о некоей разновидности аллергии. Основной же недуг императора не диагностирован. Из-за отсутствия видимых симптомов и исчезновения болей в 23 году до н. э. некоторые историки допускают также возможность вымышленного характера недомоганий Октавиана: якобы слухи о его частых болезнях и о скорой смерти правителя могли заставлять подданных опасаться наступления новой гражданской войны

    Император довольно много писал: полемическое сочинение «Возражения Бруту о „Катоне“», «Поощрение к философии», подробную автобиографию «О своей жизни», поэму «Сицилия» и сборник эпиграмм. Начал он сочинять и трагедию, но вскоре уничтожил написанное. Все эти произведения, кроме трагедии, были известны современникам, но не сохранились. До наших дней дошли только «Деяния божественного Августа» (выбитая в камне краткая автобиография) и фрагменты из его переписки, нередко цитируемые Светонием и Авлом Геллием. В отличие от большинства ораторов своего времени, Октавиан не тратил время на заучивание текстов публичных выступлений, а зачитывал их. Октавиан был сторонником отражения на письме устной нормы латинского языка, что выражалось в некоторых отступлениях от орфографических правил. Светоний, имевший доступ к автографам Августа, сообщает, что он не разделял слова пробелами и не переносил их на другую строку, приписывая непоместившиеся буквы рядом. Римский историк также записал некоторые любимые фразеологизмы и слова, часто встречающиеся в переписке и сочинениях императора. Как и все образованные современники, император владел древнегреческим языком, но при этом не решался писать на нём. Он хорошо знал греческую поэзию и любил классических комедиографов.

    Октавиан и особенно его друзья покровительствовали развитию римской культуры, благодаря чему когномен (третья часть имени) ближайшего соратника императора, Гая Цильния Мецената, стал нарицательным. На правление Августа пришёлся «золотой век» римской литературы — творчество Вергилия, Горация, Овидия, Тибулла, Проперция, Тита Ливия и других авторов.

    Октавиан придавал большое значение восстановлению общественной морали по староримским образцам. Представление об упадке нравов как первопричине всех раздоров и гражданских войн было широко распространено в Риме в I веке до н. э. (один из самых известных популяризаторов этой идеи — историк Гай Саллюстий Крисп), а из окружения первого императора подобные идеи отстаивали Тит Ливий и, более усердно, Гораций.

    В 18—17 годах до н. э. Октавиан провёл по меньшей мере два закона, регламентировавших римский брак. Все мужчины из сословий сенаторов и всадников в возрасте до 60 лет и женщины до 50 лет должны были состоять в браке, причём сенаторам запрещалось жениться на дочерях вольноотпущенников, какими бы богатыми они ни были. Наказаниями за несоблюдение закона стали запрет на посещение торжественных мероприятий и ограничения на получение наследств. Закон о супружеских изменах (lex de adulteris) был весьма суровым: любовникам замужних женщин грозили крупные штрафы и ссылка, а сам муж получал право развестись с неверной женой по упрощённой процедуре. Муж даже получал право убить любовника без суда, если он был рабом, вольноотпущенником этой семьи, а также гладиатором или актёром (эти и некоторые другие профессии определялись в законе как люди, которые зарабатывали на жизнь телом — qui corpore quaestum facit). Привлечение жены и любовника к ответственности становилось не правом, а обязанностью: мужчину, который по каким-то причинам не донёс на них, закон предписывал самого привлечь к суду как сводника. Если же отец заставал с любовником дочь, он и вовсе получал право убить обоих без суда (правда, закон не позволял казнить любовника и оставить в живых дочь). Мужчин же могли привлечь к суду лишь за связь с женщиной, которая не была зарегистрированной проституткой. Закон ПапияПоппея 9 года н. э. закрепил и уточнил положения прежних законов (современные историки не сомневаются, что за принятием этого закона стоял Октавиан). Отныне холостяки лишались права получать имущество по завещанию, а бездетные могли получать не более половины от суммы, указанной завещателем. Тацит упоминает, что практика применения закона привела к многочисленным злоупотреблениям, и второй император Тиберий создал специальную комиссию для улучшения ситуации. При этом римский историк замечает, что за время действия закона рождаемость почти не изменилась. Кроме упомянутых мер, в законы вносились дополнения и уточнения в 11 году до н. э. и 4 году н. э.

    О целях непопулярного семейного законодательства Октавиана нет единого мнения: восстановление традиционных устоев для стабилизации государства, получение повода к преследованию оппонентов, пополнение казны благодаря штрафам. Рассматриваются и чисто демографические задачи — увеличение количества солдат в будущем и преломление тенденции к увеличению доли граждан из числа провинциалов и вольноотпущенников по сравнению с коренными жителями Италии.

    Римляне старались обойти законы, используя лазейки в них: например, стали распространёнными фиктивные помолвки с девочками добрачного возраста, которые впоследствии расторгались, но позволяли около двух лет фактически оставаться холостяком и при этом не подвергаться дискриминационным положениям законов. Время для реставрации традиционного патриархального брака оказалось неудачным: именно в правление Октавиана ускорилась эмансипация женщин, а самого императора упрекали в том, что его собственная семья отнюдь не является примером добропорядочности. Овидий в поэме «Наука любви» прямо пародировал семейное законодательство Августа, что ускорило ссылку поэта в далёкие Томы (современная Констанца).

    Политика «исправления» нравов выражалась и в проведении законов, ограничивавших роскошь. В 18 году до н. э. Октавиан установил очень скромные предельные траты на пиршества. Вскоре он издал законы, ограничивавшие применение богатых материалов в женской одежде и строительство чересчур пышных сооружений, включая и надгробия. Поскольку Тиберий вновь пытался ограничить траты на роскошь, предполагается, что меры Октавиана оказались неэффективными. Сам Октавиан вёл скромный образ жизни по сравнению со многими богатыми современниками, хотя, например, его дочь жила на широкую ногу.

    Император пытался восстановить патриархальные староримские традиции рабовладения и всячески затруднял освобождение рабов хозяевами. «Особенно важным считал он, чтобы римский народ оставался неиспорчен и чист от примеси чужеземной или рабской крови», — заключает Светоний. Для реализации этих целей он добивался принятия различных законов. Создавались препятствия для освобождения рабов, не достигших 30 лет; рабы, однажды подвергшиеся суровому взысканию, не могли стать полноправными римскими гражданами. Рабовладелец больше не мог отпускать рабов больше определённой доли — от 1/5 до ½, в зависимости от их общего числа. Устанавливался и запрет на освобождение рабов, если это могло повредить интересам кредиторов или патронов их хозяев. Для некоторых завоёванных племён, целиком проданных в рабство, устанавливались длительные сроки до возможности освобождения, или ставилось обязательное условие, что их увезут с родины. Продолжал существовать 5%-ный налог на освобождение рабов (vicesima libertatis). По одной из версий, именно к правлению Октавиана относится и закон ЮнияНорбана о наделении рабов, освобождённых в упрощённом порядке, правами не полного римского, а ограниченного латинского гражданства. Причинами этих мер, вероятно, стали ослабление притока новых рабов и увеличение численности безработных горожан из вольноотпущенников. Император демонстративно не вмешивался в отношения между рабами и хозяевами, включая и самые вопиющие случаи самоуправства. В 10 году н. э. сенат заново утвердил древний закон о том, что в случае убийства человека в своём доме всех находившихся в доме рабов следовало казнить.

    Религиозная политика императора, нацеленная на укрепление традиционных римских верований, считается одним из важнейших направлений его деятельности по «восстановлению республики». Октавиан отремонтировал или отстроил заново 82 храма и святилища в Риме, восстановил церемонию авгурского гадания за процветание государства и народа (auguris salutis), получил право возводить семьи в поредевшее из-за войн и естественной убыли сословие патрициев. В 12 году до н. э., после смерти Лепида, Октавиан стал великим понтификом. Пользуясь этими полномочиями, он восстановил важную жреческую должность фламина Юпитера (flamen Dialis), остававшуюся вакантной после самоубийства Луция Корнелия Мерулы в 87 году до н. э. Во 2 году до н. э. император освятил храм Марса-Мстителя (Mars Ultor) на форуме Августа, где отныне должен был собираться сенат при обсуждении вопросов войны и мира. Вновь начали проводиться игры на празднике луперкалий и игры в честь ларов — покровителей перекрёстков. Восстанавливая почитание последних, Октавиан приказал отремонтировать все святилища ларов на перекрёстках улиц и дорог, а также распорядился добавить в них свои собственные изображения. Широко пропагандировались лозунги окончания войн и установления мира (pax Augusta), и в 13 году до н. э. в Риме был заложен алтарь мира (ara pacis). В «Деяниях божественного Августа» император подчёркивал, что в его правление трижды закрывались ворота храма Януса, что символизировало прекращение всех войн. Наконец, устанавливалось почитание обожествлённой абстракции Pax Augusta («мир Августа»), сопровождавшееся ежегодными жертвоприношениями.

    В дополнение к должности великого понтифика, император входил в жреческие коллегии авгуров, квиндецемвиров и септемвиров-эпулонов. Когда Октавиан находился в Риме, он участвовал в отправлении религиозных ритуалов и тщательно соблюдал многочисленные предписания для великого понтифика (например, он избегал смотреть на мёртвых, даже если присутствовал на похоронах близких). Однако он не переселился в положенный ему по должности государственный дом на Форуме (domus publica), а пристроил к своему дому на Палатине святилище Весты с вечным огнём для обхода религиозных предписаний. Отношение императора к чужеземным религиям менялось в зависимости от обстоятельств. Несмотря на то, что в 42 году до н. э. триумвиры постановили начать строительство храма Сераписа и Исиды в Риме, Октавиан впоследствии остановил его строительство из-за поддержки египтянкой Клеопатрой Марка Антония (храм был достроен только при Калигуле). В 28 году до н. э. он запретил отправление египетских культов в столице, а после прихода к власти демонстрировал пренебрежение и к египетским богам. Пользуясь полномочиями великого понтифика, в 12 году до н. э. Август приказал сжечь две тысячи различных пророческих книг, очень популярных в неспокойное время гражданских войн, а официальную редакцию пророчеств Кумской Сивиллы приказал запечатать в постамент статуи Аполлона Палатинского. Ранее, в 33 году до н. э., Агриппа (по-видимому, по указке Октавиана) изгнал из столицы магов и астрологов.

    Октавиан связывал своё правление с наступлением нового, «золотого» века. Мудрецы этрусков, от которых римляне переняли традицию отсчёта веков, сперва объявляли концом прежнего, девятого века и начало гражданских войн в 49 году до н. э., и «комету Цезаря» 44 года до н. э. Однако в 17 году до н. э. на небе появилась другая комета, и Октавиан истолковал это как истинный знак смены веков, организовав роскошные Секулярные (Вековые) игры. Начало новой эпохи пропагандировалось, в частности, придворным поэтом Вергилием, предрекавшим наступление вечного золотого века:

    «Круг последний настал по вещанью пророчицы Кумской,

    Сызнова ныне времён зачинается строй величавый,

    Дева грядёт к нам опять, грядёт Сатурново царство.»

    При Октавиане началось становление культа императора, уходившее корнями в прижизненное почитание Гая Юлия Цезаря. 1 января 42 года до н. э. сенаторы, пережившие проскрипции, провозгласили Цезаря богом, что позволило Октавиану называть себя сыном бога. Первые шаги по организованному почитанию правителя были сделаны по инициативе сената и при поддержке народа после победы над Антонием. День рождения императора, день смерти Антония, день возвращения из египетского похода и даты побед при Навлохе и Акции стали праздниками, а день рождения Антония (предположительно, 14 января) — проклятым днём. В первое время Октавиану не поклонялись наравне с богами, что проявлялось в жертвоприношениях: животных по-прежнему приносили в жертву богам, а в честь гения (духа) Октавиана должны были совершаться только либации (бескровные приношения). Его имя включили во все официальные молитвы и клятвы, а также в гимн жрецов-салиев. С осени 19 года до н. э. в честь Августа начали проводить игры и торжества — Августалии. Вскоре в жертву гению Августа начали приносить быков. В 8 году до н. э. в честь Августа переименовали месяц секстилий. Первоначально планировалось назвать в честь императора сентябрь, месяц его рождения, но в память о первом консульстве и победе над Антонием для переименования был избран последний месяц лета. 5 февраля 2 года до н. э. Октавиан получил от сената почётный титул «отца отечества» (pater patriae или parens patriae).

    Тем не менее, Октавиан отказывался принимать почести, присущие только богам — по-видимому, из-за опасений повторить судьбу приёмного отца. Некоторые историки отрицают существование организованного императорского культа при жизни Августа, несмотря на недвусмысленные свидетельства источников. Способствовали распространению культа императора его статуи, в изобилии появившиеся в Риме — на форуме, перед храмом Марса-Мстителя, перед Пантеоном (Агриппа хотел установить статую императора внутри храма, среди изображений богов, но Октавиан отказался), а также в 265 малых часовнях на улицах и перекрёстках города и других местах. Его изображения часто помещались на монеты, хотя ранее портреты живых людей очень редко чеканились на римских деньгах. Император требовал, чтобы даже в старости его изображали молодым, что вступало в противоречие с традициями максимально реалистичных римских портретов. В результате, не существует ни единого изображения Августа в старости.

    Прижизненное почитание Октавиана заметно различалось в Италии и западных провинциях с одной стороны, и в восточных провинциях — с другой. На западе существовали лишь алтари в его честь или совместно с богиней Ромой, а храмы и многочисленные статуи начали устанавливать уже посмертно. В то же время, Октавиан унаследовал принятые в Египте при Птолемеях атрибуты власти и управлял этой провинцией как их продолжатель. Сохранились и изображения римского императора, выполненные в египетской технике. Египетские греки в целом разделяли взгляды коренных жителей на правителя-бога и называли его Зевсом-Освободителем (или Зевсом-Избавителем). Строились и храмы в его честь. Первым из них, вероятно, стало святилище Антония, заложенное Клеопатрой, но достроенное и освящённое как храм Октавиана. Впоследствии примеру Александрии последовали и другие города. Почитание Октавиана при его жизни развилось и в Малой Азии. Некоторые города начали вести новое летоисчисление с его побед над Антонием, другие переименовались в его честь (в частности, так появилось несколько городов с названием Цезарея — Caesarea) или присвоили ему почётное звание сооснователя своего города. Впрочем, император просил греков воздвигать храмы не в свою честь, но только вместе с богиней Ромой, символизировавшей Рим.

    17 сентября 14 года н. э., через месяц после смерти, сенат признал Октавиана богом и учредил государственный культ в его честь. Это решение опиралось прежде всего на заявление римского сенатора, будто он видел, как душа Августа возносится на небо, и на прочие благоприятные знамения. По аналогии с Цезарем обожествлённого правителя стали называть «божественным Августом» (divus Augustus). Новый император Тиберий всячески приветствовал почитание своего приёмного отца. Вскоре в честь Октавиана заложили храм в Риме (его строительство завершил Калигула) и учредили коллегию старших жрецов (фламинов) для отправления его культа. Первым фламином стал Германик, а жрицей нового культа — Ливия. Организовали и другую коллегию sodales Augustales из самых знатных сенаторов. До завершения строительства храма Октавиану поклонялись в храме Марса-Мстителя, где установили его золотую статую. Статус праздников, связанных с жизнью умершего императора, повышался.

    Ваш отзыв

    Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

  • Новости

  • Династии

  • Правители

  • Артефакты

  • Календарь

    Август 2017
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Июл    
     123456
    78910111213
    14151617181920
    21222324252627
    28293031  
  • Метки

    Your browser doesn't support canvas.