• Архив

  • Династии

  • Правители

  • Артефакты

  • Мета

  • Новое

  • Паскуале Чиконья


    Просмотров: 68

    Паскуале Чиконья — 88-й венецианский дож, сын Габриэле Чиконьи и Марины Манолессо. Искусный политик с большим опытом, популярный в народе, он успешно решал государственные проблемы.

    При правлении Чиконьи, венецианская инквизиция задержала и выдала для правосудия папе римскому Джордано Бруно. В это же время, когда в сенате обсуждался вопрос о выдаче Джордано Бруно, дож пригласил в Падую читать лекции по астрономии Галилео Галилея, который был изгнан из родного города Пизы.

    Паскуале Чиконья

    итал. Pasquale Cicogna

    27 мая 1509 г.

    2 апреля 1595 г.

    Венеция Венеция

    88-й венецианский дож

    18 августа 1585 г. — 2 апреля 1595 г.

    Предшественник
    Преемник

    Николо да Понте

    Венецианские дожи

    Марино Гримани

    Отец: Габриэле Чиконья.
    Мать: Марина Манолессо.
    Род: Чиконья
    Вероисповедание: католицизм, христианство.
    Место погребения: церковь Санта-Мария Ассунта, Венеция.
    Жена: Лаура Морозини.
    Дети:

    На гербе дожа Паскуале Чиконья изображён аист (cicogna по-итальянски — аист).

    Паскуале Чиконья был человеком большого опыта и престижа. Он сражался с пиратами, управлял Падуей, Тревизо, Корфом и Кандией. С 24 декабря 1583 г. он был прокуратором Сан Марко.

    Во время одного из государственных приемов престарелый дож Да Понте вновь уснул, его корно свалился и покатился по полу, остановившись у ног Паскуале Чиконья, указывая на необычайное благоволение к этому человеку. Это был не первый случай, когда будущий дож был отмечен столь чудесным образом: несколько лет назад, на Корфу, когда Чиконья присутствовал на мессе, внезапный порыв ветра вырвал гостию из рук совершавшего богослужение священника и отнес прямо ему в руки. Так что Паскуале Чиконья уже имел вокруг себя если не ореол святости, то, по край­ней мере, ауру одного из божьих избранников.

    Однако избрание на высший пост не далось ему без борьбы. Только на девятнадцатый день обсуждения и после пятьдесят третьего голосования он получил необходимое большинство, и даже тогда успехом был обязан только внезапному решению своего соперника, Винченцо Морозини, выйти из борьбы. Когда результат был объявлен, простой народ, который уже устроил шумную демонстрацию в поддержку Морозини за стенами Дворца дожей, был в ярости. Их любимец был несметно богат и известен своей щедростью; они знали, что оба эти качества Морозини в полной мере продемонстрировал бы во время инаугурационной процессии вокруг Пьяццы, когда дож по традиции кидал монеты в толпу своих подданных.

    Паскуале Чиконья стал дожем 18 августа 1585 г. в возрасте 76 лет. Он пренебрег традицией разбрасывать золотые дукаты толпе в процессе церемонии вступления на пост дожа и заменил дукаты на маленькие серебряные монеты по пять сольдо — и тех, как говорили, было не слишком много. (Впоследствии эти монеты презрительно называли «чиконьини»).

    Однако, несмотря на такое довольно сомнительное начало, правление Паскуале Чиконьи было спокойным и мирным, и он постепенно достиг немалой популярности. Правда, ускоки, как всегда, продолжали причинять неприятности, но другие серьезные проблемы, с которыми он столкнулся, все были дипломатического рода, и их разрешили с достаточно заметным успехом. Наиболее важной из них было убийство французского короля Генриха III, которое 1 августа 1589 г. совершил фанатичный доминиканский монах. Генрих, который давно покинул постель своей жены ради общества более пикантных миньонов, не преуспел в рождении наследника; и с ним линия Валуа пресеклась.

    Законным наследником престола являлся протестант Генрих Бурбон, король Наварры, но, хотя Генрих объявил, что готов принять католическую веру, тем не менее, против него яростно выступали Французская католическая лига, чрезвычайно могущественный дом Гёзов, Филипп Испанский и папа Сикст V.

    Венеция, с другой стороны, одобряла кандидатуру Генриха. Всегда терпимая в вопросах религии, республика также ясно сознавала, что среди ведущих держав Европы Франция была ее единственной поддержкой против амбиций Испании. Все, чего она хотела, — чтобы Франция была сильной, единой и внутренне стабильной. Сразу же, когда сообщение об убийстве Генриха III достигло города, венецианскому послу во Франции, Джованни Мочениго, были посланы инструкции добиваться немедленной аудиенции у нового короля, принести ему поздравления республики и заверить его в ее неизменной дружбе и расположении. Наградой был любезный ответ, который привез в Венецию особый посол, Франсуа де Люксембург, с благодарностью за столь дружеские чувства, которые, как Генрих охотно признавал, он ценил больше всего, так как Венеция была единственным государством в Италии, которое признало его права.

    Такая инициатива не могла не вызвать гнева папы, чья реакция не замедлила последовать.

    — Если, — бушевал он, — Венеция хочет сохранить репутацию верной дочери церкви, ей лучше отказаться от контактов с еретиками. Неужели она считает себя величайшей страной в мире, что жаждет подать пример всем остальным?

    Ответ республики был почтительным, но твердым: Генрих Наваррский является законным наследником престола Франции. Это разумный и добродетельный принц крови — более того, кстати, чрезвычайно сильный, — показывающий явную готовность принять истинную веру; он уже объявил, что католическая церковь во Франции и все ее приверженцы останутся свободными, почитаемыми и неприкосновенными. Более того, никто лучше не сможет сплотить страну после тех бурь, что она пережила.

    На этом моменте обсуждение приняло новый оборот: должна ли Франция и дальше подвергаться упадку и разорению в руках иностранных интриганов? Неужели папа искренне полагает, что иностранными армиями, которые она была вынуждена допустить на свою землю, движет бескорыстная преданность вере, а не личные амбиции и жажда власти? Это был сильный аргумент, который упорно и убедительно отстаивал венецианский посол в Риме, Альберто Бадоэр; и он достиг своей цели.

    Папа выразил согласие, что де Люксембург останется в Венеции — но при условии, что он не будет появляться на государственных церемониях, — и, что более важно, согласился принять представителей Генриха в Ватикане, чтобы начать обсуждения по обращению короля в католическую веру.

    Теперь была очередь Филиппа гневаться, протестовать и даже угрожать; но испанские войска и силы французских католиков медленно отступали перед армиями Генриха. 25 июля 1593 г. торжествующий король принял католическую веру, после чего заметил, что Париж стоит мессы; в марте 1594 г. он вступил в свою столицу, и восемнадцать месяцев спустя папа Климент VIII даровал ему отпущение грехов и официально принял его в свою христианскую паству.

    Венеция не могла содействовать военным успехам Генриха в завоевании его законной короны. Однако на дипломатическом поле своим искренним и смелым примером, а также заступничеством перед пятью сменяющими друг друга папами

    Венеция сделала многое, чтобы дать Генриху возможность укрепить дипломатическое влияние, она сломила оппозицию католиков и постепенно добилась для него политического и религиозного признания, что было ему крайне необходимо. Это усиление влияния в дипломатической сфере и признание Генриха со стороны папы окончательно сломило дух Филиппа. Он продолжал бороться еще какое-то время, но все менее успешно и в мае 1598 г. был вынужден смириться. В сентябре он умер.

    Значимым деянием дожа является реализация проекта по реконструкции моста Риальто. Это до сих пор единственный мост через Большой канал. Там с XII века была понтонная переправа; но только в 1264 г. был построен первый настоящий мост, на деревянных сваях. Он был дважды разрушен: в первый раз это сознательно сделал Баймонте Тьеполо после своего неудачного восстания в 1310 г.; во второй раз мост случайно обрушился под весом народа, столпившегося на нем, чтобы увидеть проезд маркиза Феррары в 1444 году. После того несчастья мост был снова перестроен, он остался деревянным, но стал гораздо больших размеров, с лавками и центральной разводной частью — как нарисовал Карпаччо на одной из картин «Чудо с реликвией Святого Креста», которая теперь находится в Академии.

    К середине XVI века сооружение явно доживало свои последние дни, и было принято решение построить мост из камня. Был объявлен конкурс — возможно, по квалификации тех, кто в нем участвовал, это было самое выдающееся архитектурное состязание, которое когда-либо проводилось, проекты представили Микеланджело. Сансовино, Виньола, Скамоцци и Палладио.

    Власти в течение долгого времени не могли принять решение и когда, наконец, снова смогли обратить внимание на Риальто, контракт был отдан не одному из соревнующихся титанов, а более скромному архитектору, который отвечал за восстановление дворца, с подходящим именем Антонио да Понте. Он и его племянник, Антонио Контин — создатель другого наиболее любимого моста Венеции, Моста вздохов, — вместе спроектировали и построили, между 1588 и 1591 годами, мост Риальто с соответствующей памятной надписью в честь дожа Паскуале Чиконьи.

    Также в правление Чиконьи была завершена реконструкция порта города Сплит, что в дальнейшем принесло Венецианской республике огромные прибыли.

    Паскуале Чиконья приглашал в Венецию лучших представителей итальянского Возрождения в области науки, философии, искусства.

    Дож стал жертвой недолгой, но смертельной лихорадки в апреле 1595 года.

    Его похоронили в церкви Санта-Мария Ассунта (эта церковь перестроена в XVIII веке, теперь она известна как церковь Джезуити, но могила Чиконьи сохранилась от более ранней постройки и сейчас находится рядом с дверью ризницы).

    Ваш отзыв

    Перед отправкой формы:
    Human test by Not Captcha

  • Популярные сообщения

  • Самое популярное

  • Календарь

    Сентябрь 2018
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    « Авг    
     12
    3456789
    10111213141516
    17181920212223
    24252627282930
  • Метки

    Your browser doesn't support canvas.